— Казним, — уверенно ответил наш герой. — Но казнь эта будет растянута во времени и наполнена позором.
— Всё-таки на кол его! — обрадовался жидкобородый гном.
Олег посмотрел на «бестолковый глас толпы», горестно выдохнул и принялся пояснять, словно малым детям:
— Наш дорогой друг Тениэль является высокоуровневым благороднейшим эльфом и главой какого-то там клана. Ему зазорно пачкать свои белы рученьки плебейским трудом. А я предлагаю заставить нашего друга принести пользу нашему замечательному городу и его жителям. Так сказать, поработать на общественное благо и, соответственно, на наш с вами карман.
— Предлагаешь сдать его остроухим за выкуп⁈ — донёсся очередной выкрик из толпы. — Так мы энтих кристалликов с выкупа не увидим. Энти камешки Астак с Курином по своим карманам распихают.
— Да как вы подобное смеете говорить о Курине! — наигранно возмутился «ужасный» и принялся выискивать глазами бургомистра.
Сам же пузатый чинуша, пока народ кипел праведным негодованием, успел переместиться к краю эшафота, — видимо, гном ощущал нижней чакрой, что общение линчевателей с гостем города без увечий не обойдётся, ну и потихому предпринимал усилия к минимизации травм по отношению к собственной тушке.
— Именно наш замечательный бургомистр придумал план обогащения горожан, — Олег указал рукой на растерянного гнома. — Именно Курин поведал мне, что, застряв на тридцать втором уровне башни, горожане перестали зарабатывать. Раньше башня вознаграждала за каждый новый пройденный уровень, перезапуская цикл после прохождения каждого следующего уровня, но теперь вы уже не один месяц бьётесь на тридцать втором, и циклы обновления пирамиды стоят на одном месте, а соответственно и награды в ваши карманы больше не текут.
— Твоя правда, — выкрикнула баба из толпы. — Эндак мы скоро по миру пойдём.
— Так, а я вам о чём говорю, — продолжил играть роль свойского парня Олег. — А наш ушастый друг имеет тысячный уровень. Он мощный боец, и более того рабское заклинание заставит его выполнять мою волю как свою.
Олег подошёл вплотную к Тениэлю и заглянул тому в лицо. Правый глаз эльфа нервозно подёргивался, а по щеке ужасно медленно стекала слюна, подаренная жидкобородым гномом. Сказать в этот момент бывшему лорду Тениэлю хотелось чрезвычайно многое, вот только воля была подавлена проклятой маской, и оставалось только тихо ненавидеть всех жителей города в общем и, в частности, одного ужасного человека.
— Скажу я ему, например, что в городских казармах общие нужники переполнены и, дескать, в порядок их необходимо привести, — и пойдёт наш благородный остроухий подчищать за городскими стражами.