Стражники засмеялись, шутка им явно понравилась. Фургон резко остановился, Мерин на своем коне чуть в него не влетел. Гудвин отъехал немного назад.
— Эй, Барум, что случилось?
С крыши фургона послышалась довольно гнусная речь.
— Абеда делать, заключенная кармыть. Быка отдафнуть.
— Ничего себе! — удивился Командор, — это кто у нас там такой красноречивый?
— Это — легр, ты его видел в казарменном дворе, он у нас за кучера.
— Правильно говорить, — мы у него за охрану, — поправил товарища Гудвин.
— А с речью-то что? Он из средней Азии?
— Нет, просто он из местных, — пояснил Мерин.
Командор не понимающе смотрел на охранников.
— Понимаешь, Командор, есть игроки, а есть местные, они часть этого мира.
Командор утвердительно мотнул головой:
— Теперь понятно.
— Ладно Мерин, надо дров набрать и костер развести.
Охранники скрылись из виду, а Командор так и сидел в дверях. В темном углу фургона явно творилась какая-то вакханалия. Оттуда доносились постанывания и возня. Тяжелое дыхание гоблинши сменялось стонами. Командор здесь был явно лишним, но пеструю парочку это не чуть не смущало. Чтобы как-то отвлечься он решил прочитать письмо. Автор послания был не известен и сердце О. Бендера бешено колотилось, выдавая безумный ритм.
— «А вдруг это она, может все-таки у нее остались ко мне чувства»?
Командор разорвал конверт и развернул письмо.
Доброго времени суток. Пишет вам близкий человек нашей общей знакомой. Прошу прошение за случившееся — это моя вина. Я по дурости рассказал ей о нашей встрече. Я очень сожалею и еще раз приношу свои извинения. Наша общая знакомая всегда была чересчур импульсивной. Не держите зла. Когда вы выберетесь напишите мне письмо с вашими координатами, и я постараюсь передать вам то, что не успел. В письме подпишитесь, Диего Сордес — ваш старый друг. Я буду знать, что это вы. Всего наилучшего.
Сердечко перестало бешено колотиться. Последняя ниточка была разорвана окончательно.
Шура с гоблиншей закончили договариваться, и компаньон уселся рядом с Командором засунув ноги в клети решётки, свесив их на край фургона.
— Что пишут? — Как ни в чем не, бывало, поинтересовался Шура.
— Пишут, Шура, как нам деньги забрать.
— Значит, ниточка порвана? — понимающе произнес Шура.
— Не будем о грустном. Как прошли переговоры? Судя по стонам, вы достигли определенного компромисса?
— Уважаемый Командор, джентльмены не хвастаются своими победами, — Шура посмотрел на О. Бендера взглядом полным достоинства, — но слава богу мы не джентльмены. В общем наша попутчица там трудилась жрицей любви.