Спустя некоторое время (когда он закончил постыдное действо), он вдруг понял, что больше не любит красивую суку. Да и сука вроде бы не такая уже и красивая, а вполне обычная. С трудом вынув из нее свою кривую штуковину, он оставил суку на глухой улочке, под лавкой. Известно, всяк зверь после соития печален. Но, как истинный джентльмен, все же бросил несколько фраз напоследок. Что, мол, если ты вдруг залетишь от меня, то я буду заботиться о детях.
Сука Стивена не слушала, все еще пребывая в райских собачьих кущах. Да и не понимала она его речей. Удостоверившись, что с ней все будет в порядке, Стивен нехотя бросил тонкую связующую нить к ее душе и побежал дальше.
Молодой аристократ Алексей Воронин прогуливался по дворовой территории медучреждения «Овсянка» вместе с остальными психически нестабильными личностями. Более того, Алексей, в сравнении с другими, был большим психом, нежели его товарищи по несчастью. Парень ходил под себя, судорожно запрокидывал голову, а в уголках юношеских губ скапливалась слюна или остатки еды. Ужасное зрелище.
Алексей не осознавал себя как личность. Его мысли были столь хаотичны, что он не мог уцепиться ни за одну из них. Запасники памяти услужливо являли картинки из его прошлого, но мозги парня, подвергшегося ментальному воздействию сильного одаренного, не улавливали их смысла. Иногда в его больной голове возникали суицидальные мысли, но лишь на мгновение. А ведь это казалось хорошей идеей: покончить со своим сумасшествием. Но следом приходил очередной бред, и Алексей забывал, о чем думал секундой назад.
От бесконечного безумия его отвлек восторженный гул его товарищей. Это случалось крайне редко, и всегда действовало отрезвляюще для мозга аристократа. Заозиравшись по сторонам, он уловил улыбку одного из своих коллег, смотрящего куда-то наверх. Хотел было спросить его, куда он смотрит, но язык давно одеревенел, а в голове снова забегали дурные мысли, чуть было не ввергшие его в пучину сумасшествия.
С трудом проглотив густую слюну, он перевел взгляд в ту же сторону. Вначале ничего не понимал, уставившись стеклянным взглядом психопата в одно из окон учреждения, но когда в нем мелькнула маленькая обнаженная грудь, а затем и попа, уголки рта рефлекторно дернулись вверх, изобразив подобие улыбки. Затем что-то шевельнулось в бесформенных серых штанах, и одаренный пришел в себя.
Он вспомнил все: кто он, что он здесь делает. Вспомнил, как под ним так же извивались девушки в бурном оргазме. А ведь у него в свою бытность было много красивых женщин. Смазливая мордашка и толстый кошелек действовали безотказно, а потому вниманием он не был обделен.