Набережная Невы блистала великолепием. Августовское солнце согревало все еще зеленую траву, бросало яркие блики на голубую водную гладь. В целом — было приветливо к горожанам. Разводной мост величественно расходился в стороны, освобождая путь теплоходу с иностранными туристами.
В этот чудесный день по набережной прогуливалась дама с собачкой. Мелкая породистая сука редкого окраса и с дорогим ошейником, украшенным стразами, беззаботно бегала по газону, приносила хозяйке противную резиновую пищалку и также противно лаяла (играла якобы).
Тем временем мимо пробегал Стивен. Он был подобен гепарду, развившему бешеную скорость. И еще быстрее. Стивен спешил на помощь своему хозяину и почти не смотрел по сторонам, ведомый высшей целью: спасти. Почти…
«Случилась ли с ним беда на самом деле?» — задавался Стивен вопросом, потому как не чувствовал опасности для своего хозяина. Не так давно он тайно запитал ниточку связи с душой хозяина, чтобы всегда знать, где он находится и все ли с ним в порядке. И вроде бы сейчас все с ним было в порядке. Более того, в эту минуту хозяину было хорошо… Однако сомневаться в словах хозяйки он тоже не смел, а потому слепо ей доверял и бежал. Если она сказала, что хозяин в беде, значит, так и есть.
Энергия девятого яруса Ада подпитывала его. Наспех сформировавшийся энергоканал был столь велик, что пространство и материя трещали по швам за спиной Стивена, а земля под ногами адского пса горела.
Обострились и его рефлексы. Собачий нюх открыл новую грань. Окружающий мир окрасился в яркие цвета (раньше он видел мир в черно-белых тонах). Но даже эта ошеломляющая способность — видеть в красках — не смогла остановить его. А вот сука смогла…
— Какая же она красивая! — воскликнул Стивен, резко затормозив всеми лапами перед породистой сукой. — Кажется, я влюбился!
Расплылся Стивен в дурацкой улыбке (если собачий оскал можно назвать этим словом).
— Не трожь, подонок! — воскликнула барышня, бросившись наперехват, но не успела… Стивен обнажил свою ярко-красную кривую «губнушку» и вошел в девственную щель импозантной суки.
Вот только пока он ее сношал, не обращая внимания на тщетные потуги хозяйки разъединить их с любимой, в груди появилось тревожное, давящее чувство стыда. Но рефлексы, мать его, брали вверх. Чтобы отрезвить свой затуманенный разум, Стивен сильно прикусил свисавший в сторону похотливый язык, и вдруг вспомнил, куда бежал и зачем.
Половой контакт не был завершен, а потому собакен встал на задние лапы, развернул суку пастью к себе, не вынимая своего органа и не прекращая поступательных движений, потанцевал на выжженном газоне, ища для себя точку опоры, и, как ни в чем ни бывало, побежал на выручку к своему хозяину. На задних лапах.