Приходила Сана, наблюдала за мной. С удивлением заметил за собой странности. То тетиву натяну чуть сильнее, то встану в позу.
Чтобы Ахматов кому-то что-то доказывал?..
Не помнил я, когда такое бывало.
Девушка влияла на меня, и каждое мое попадание по твари сопровождалось ее искренними овациями. В эти минуты я хотел, чтобы это никогда не заканчивалось.
Появился Стивен. Вымазанный в крови, дерьме и с кусками плоти на зубах. Приволок с собой шмат мяса, размером с себя. Бросил мне под ноги и прыгал от счастья, виляя хвостом. Ему-таки удалось завалить червя.
— Мой-то ты кормилец, — искренне хвалил его и гладил по слипшейся холке.
Попросил Стивена сходить туда еще раз и постараться унести больше. Отправил с ним всех мужчин, что были на балконе, кроме одного босоногого мальчугана, лет четырнадцати на вид.
Я несколько проникся к нему. Если другие плакались мне и рассказывали о том, какие они бедные и «устали, как собаки», то паренек не требовал к себе внимания. Наоборот, он был сосредоточен и наряду со всеми истреблял монстров.
Паша, его звали Паша. Вот такое удивительное имя ему дали родители. Через Сану я узнал о нем чуть больше, и его мотивация стала понятна. Он потерял мать и отца во время сегодняшнего прорыва гончих из нижнего уровня.
День близился к концу, но я чувствовал себя отдохнувшим. Такое ощущение, что отрава перестала действовать. Я решил проверить и резанул себе руку, но кровь была землистого черного цвета.
Нас сменили на балконе, но Паша продолжал исступленно уничтожать адских выродков. Я тронул его за плечо, и только тогда он вышел из боевого транса. Глаза выражали полное непонимание того, где он находится и что делает. Паша переводил взгляд с меня на свои окровавленные пальцы. Только сейчас до него стало доходить, что я от него хотел.
Сана позвала на ужин, и я решил взять его с нами. Выразить свое почтение юному воину.
На ужине он был молчалив и задумчив. Несколько раз я подмечал за ним, как его глаза увлажнялись, но Паша находил в себе мужество и гасил все эмоции.
— Завтра берём его с собой. Береги парнишку, Астай.
Хакас усмехнулся в сизый ус, лукаво улыбнулся.
Опять что-то заключил про себя, проницательная морда.
Ночь, проведенная с Саной, была великолепна. Я был ее первым мужчиной, но она очень быстро почувствовала прелесть близости и с каждым разом становилась все более страстной. Неугомонная голубоглазая бестия хотела попробовать все.
По моим расчетам, эта ночь должна была стать для нас последней в этом ужасном доисторическом месте. Сана считала, что в будущее ей путь закрыт. Держать меня она не собиралась, но «запомнить» хотела.