А потом все они расходились по своим территориям, чтобы двумя неделями позже появиться в установленных законом священных рощах и у больших храмов — заключить или обновить договор с людьми своей местности.
Ложась в спячку, каждый зверь ставил вокруг берлоги метки, чтобы люди случайно не подняли его зимой.
Каждый медведь мог обратиться к целителю за медицинской помощью.
И каждый человек знал, что соседство медведя в лесу — безопасно.
Мы поудивлялись… и привыкли.
И такое положение дел продолжалось уже довольно долго. Более шестидесяти лет.
ГОНЕЦ
Новая Земля, Империя, земли Белого Ворона, Огненный замок, 15. 08 (января). 0122
Кельда
Люблю морозные узоры на стёклах. Поэтому, где бы я ни жила, прошу хотя бы одно окно оставить с простым стеклом, без стеклопакета. Чтобы смотреть на эти чудные снежно-ледяные завитки… Вот и в Огненном замке тоже…
Однако здесь настоящие холода — редкость, окно в моей мастерской чаще всего стоит чистым. Так что, пока предоставлялась столь редкая возможность, я без зазрения совести проводила время за бездумным любованием — вчера ударил мороз и расписал моё заветное окошко. Хотя вскоре меня привлекли возбуждённые крики и движение во дворе.
Так-так… Муж в отъезде. Выходит, если даже пришли к нему — разбираться всё равно придётся мне. Чувствую, что планам сегодняшним не суждено сбыться. Ну и ладно.
Не прошло и минуты, как в косяк открытой двери дробно постучались.
— Матушка кельда… — мальчишка лет пятнадцати, кажется, один из сыновей сыровара с Горбушки. Взъерошенный и запыхавшийся.
— Привет… Петя, да? Что случилось?
— Миланка просит вас… скорее!
— Что⁈ Говори живее, ну!
Лицо мальчишки перекосилось:
— Пацаны… Она держит их, но говорит, что ещё часа два, больше не сможет.
Так. Свой целитель в Горбушке, конечно, был. Но сейчас он уехал вместе с посольством… Осталась одна Милаша, на время зимних каникул ускакавшая домой. А Милаша сама ещё недавно пешком под стол ходила, десять лет всего. Дар у неё проявился всего полгода как. Она, в общем-то, и не целитель ещё. Я забрала её к себе в школу. Пыхтит, старается, показывает для своих десяти лет изрядные успехи — по части борьбы с ушибами, растяжениями и простудами, — ещё бы, вся деревня молилась, чтобы боги послали ребёнка, способного к целительству! Но если случай сложный, как бы не надорвалась…
— Сколько человек? Сложность? — руки сметали в дежурную сумку рабочие блокноты и журналы наблюдений. За сотню лет привычка всё скурпулёзно фиксировать въелась на уровне рефлексов — мы ж новую науку пишем, как-никак. Магическую медицину! Никогда не знаешь, на какую важную мелочь в очередной момент натолкнёшься.