Таким образом, к зиме мы приняли первый волшебнопендельский поток, среди которого оказалась и некая Ведерникова Лиза, по совместительству единственная в этом мире и горячо любимая дочь Восточного князя. Лизоньке было уже одиннадцать. В школу она ходила хоть и в общую, но в подходящий класс, и успела нахвататься от подружек всяких идей о высшем свете. Вокруг Лизоньки кучковался крохотный кружок «особ приближённых к императору», морщивших носики в сторону остальных эм-м-м… абитуриентов.
Я сперва хотела провести с ними жёсткую воспитательную беседу, а потом так подумала: чего это я — всё сама да сама? — ну и напустила на них с воспитательной беседой кого бы вы думали? Рагнейд Уггидоттер! Как человек, имевший в прошлом те же закидоны, но успешно вступивший в нашу шайку*, Рагнейд была самое то. Тем более что не слишком ярко выраженный свой дар целительницы она компенсировала титаническим упорством (постоянно подогреваемым отцовским энтузиазмом), и за три года успела вырасти в подающую большие надежды медичку.
*привет от Марка Твена, хех
Дело было в послеобеденный перерыв на большой школьной площадке. У нас ребятня в обед старается успеть по максимуму нагуляться: тут тебе и каток, и несколько гор, и площадки для фанатов-фехтовальщиков… чего только нет, короче. Большинство предпочитало горки, так что Рагнейд была слегка уваляна в снегу. На мою просьбу она среагировала живо и немедля направилась делать пафосным соплюхам внушение. Однако усилий её, судя по мордочкам внушаемых, не хватало, и вскоре к ней присоединились такие же похожие на снеговиков Ваня и Игорь. Игорёха, ни капли не стесняющийся уронить инструкторский чин валянием в снегу, популярно объяснил юным дамам, что если они будут так усердно воротить нос, то вон та строгая тётя (я) одномоментно устроит им отбытие в родные пенаты (Ваня показал портальчик), и на этом вся их магическая карьера будет окончена раз и навсегда.
«Аристократки» припухли и сбавили пафос, вряд ли в их головёнках что-то кардинально поменялось, но бубнежа о простолюдинах я больше не слышала.
Прошёл первый поток, за ним второй, потом, когда у нас начались зимние каникулы — самый объёмный третий, после которого должна была в штатном режиме заработать княжеская школа с магическим уклоном. А я к этому же времени ждала сорок семь княжеских стипендиатов, одарённых всячески разнообразно.
Дни шли за днями. Опять банальщина, конечно, — но они же шли? Из выдающихся событий весны был отъезд Бони с целью, гхм, посещения трёх первых подросших носорожих в посёлок Лелино. Девки были собраны Андле по северам и ею же выпестованы. Как уж она там вкладывалась в мозги шерстистых зверюг, но получились ходячие копны вполне контактные и даже более дружелюбные, чем Бонька — девочки, всё таки.