Наверх я, конечно, не полезла. Не потому что «ах, мне тяжело», а потому, что площадка там и так не очень большая, чего место зря занимать. Да и сопровождающих туда гонять не стали. Поднялся один Эдрадор. Его присутствия вполне хватило и на краткую экскурсию, и на обеспечение порядка. На крайний случай там был ещё и дежурный смотровой. Зато это позволило нам разойтись с мэллорном всего лишь в четыре потока. Ожидающие тем временем рассматривали острожную стену. Тоже само по себе достопримечательность, где ещё такое увидят…
А я изображала классическую беременную, сидя в тенёчке на лавочке.
От южной деревянной башни мы спустились по нисходящим дугой широким ступеням в древесный детский сад. Здесь на пятачке в пару гектар росли деревца не старше десяти лет. Самые маленькие, нынешнего года, пока что были похожи на прутики и едва ли доходили до колена. Старшие, довольно высокие, уже позволяли гулять под их сенью, не задевая головами за ветки.
В мэллорновой рощице стоял маленький изящный столик, и две тряпочные куклы пили чай вместе с И́ндолен, дочкой Лики. Ей было всего три с половиной, а имя, данное ей матерью, означало «Скрытый смысл». Говорят, эльфийки при наречении пророчествуют и не могут дать ребёнку неправильное имя.
Индолен несколько минут разглядывала прогуливающихся под мэллорнами гостей, а потом подошла к Галадриэли.
— Тётя, а зачем ты уши приклеила? — зелёные как молодая тополиная листва глаза смотрели пытливо, — Ты играешь, как будто ты — эльф?
Слово было произнесено в присутствии многих свидетелей. Галадриэль снова пошла красными пятнами, не зная, как ответить ребёнку. Нервно поправила платье.
— Я… на самом деле — эльф, девочка. Эльфийка.
— Не-ет. Я же вижу. Ты не эльф. И он не эльф, — она ткнула пальцем в темноволосого хищного мужика, держащегося рядом с «владычицей», — Не как мы. Ты — просто не эльф, а он — дроу, — последнее слово она сказала страшным голосом, как я в свои три с половиной года, наверное, сказала бы: «Баба Яга».
Оп-па, как интересно.
Галадриэль резко крутанулась на каблуках и поспешила прочь из сада, впечатывая шаги в золотой мэллорновый опад.
— Дуилин, идём! — бросила она, не оборачиваясь. Тёмный мужик развернулся за ней. Четверо наших сопровождающих пошли следом.
Возникшая у моих ног саламандра рычала, воинственно задрав хвост спиралькой.
— Тиредор, к этим усиленное наблюдение поставь, — тихо сказала я.
— Уже сделано, госпожа.
Индолен, не обращая ровным счётом никакого внимания на охватившую людей неловкость, резюмировала:
— Она нехорошая, — затем подошла к Ингвэ и взяла его за руку, заглядывая в глаза, — А ты хороший. И ты почти уже эльф.