Дальше я успела зафиксировать только картинки:
задние ряды караванщиков запнулись о передние, толпа смешалась, кто-то повалился под ноги бегущим;
Гуннар взмахнул топором, превратившимся в сияющий росчерк;
Угги врубился в серые ряды словно сверкающая мельница — я успела увидеть четыре лезвия его меча одновременно;
ревущий Гуннар вскочил на кучу серых тел — с топора стекают красные густые капли;
викинги рубят конечности — поняли уже, что можно потом отрастить, засранцы;
Гуннар страшно хохочет и облизывает лезвие топора…
ОДНОЗНАЧНО, СПЕЛИСЬ МУЖИКИ…
— Ну всё, мой выход! — объявил Вова и погнал Боню вниз с холма. Меня он, конечно, ссадить и не подумал, так что дальнейшую сцену я наблюдала вблизи. Хорошо разыгранную сцену, между прочим.
Барон «хотел сожрать» пленников, а Угги «уговаривал» оставить их в живых. Мы не знали, есть ли среди фанатиков переводчик, но интонации, жесты, взгляды — это было понятно и так… Пора, короче, Большой театр открывать.
Я сползла на землю по лохматому бурому боку:
— Гуннар, иди сюда, нехороший мальчик! Кто тебе разрешил слизывать с топора сырую кровь⁈ А ну как они заразные?
Медведеобразный викинг скромно остановился передо мной и обиженно проворчал:
— Что ты такое говоришь, госпожа кельда… Вообще-то у меня два топора.
Ах ты ж блин! Ещё один театрал!
Дидерик, приведённый специально для этой цели, начал исцелять закованных в колодки (простите) п*дорасов, для удобства отцепляя их от цепи — куда им бежать-то теперь, в самом деле?
ПАУЛЬ
Случилось что-то совсем страшное, непонятное и вовсе уж не укладывающееся в рамки… ни в какие вообще рамки. Пауль брёл предпоследним, в спину ему хрипло дышал всё чаще запинающийся Петер, и он с ужасом ожидал момента, когда Петер не сможет идти и подгоняющие их демоны начнут забивать его ногами. Или камнями, как они сделали в последний раз. Или просто бросят — на растерзание степным хищникам…
Погонщик лениво хлестал их длинной плетью и вдруг отвлёкся от своего однообразного занятия, бросил плётку и выдернул из ножен кривой меч. Идущие впереди повозки затормозили, остановив и их бредущую цепочку. Они по инерции ещё несколько секунд продолжали двигаться, сбиваясь в кучу, упёршуюся в телеги, и тогда Пауль увидел.
На дороге стоял человек, огромный, должно быть двухметровый гигант в косматой безрукавке. И он насмехался над караванщиками.
С телег соскакивали серые демоны со своими кривыми оружиями, они визжали так, что хотелось сжаться и запихать голову между колен. Он бы, наверное, так и сделал — колодки мешали… Серая толпа бросилась на одинокого человека, грозя разорвать его на множество клочков.