— Скажут, еще как скажут, — фыркнул командир вексилляции. — Давно ты службу оставил. Ой давно. Завистники станут жаловаться.
— Вот я и предлагаю переслать компас в подарок Самому. С пояснениями.
— А ты уверен, что этот Беромир доживет до торга? И что ему будет чем расплачиваться?
— Нет, — максимально искренне произнес Маркус. — Я понимаю, это риск. Но лично ты ничем не рискуешь. Даже если он помрет, то ты действительно сделаешь ауксилию небольшую.
— А ты?
— А я потеряю деньги и репутацию. Потому что хочу поставить на это дело все.
— С ума сошел⁈
— Мыслю, до следующей зимы он доживет. Вряд ли ближайшим летом против него пошлют значимые силы. Отобьется. Должен отбиться. А дальше — не угадать. Вот я ему и сказал, чтобы он готовил товаров побольше.
— Хочешь урвать?
— А ты нет? — усмехнулся купец.
— Будешь на свои крутиться?
— Все зависит от того, что ответит наш старый командир. Ты, кстати, съездить к нему не можешь? С прошением. Проговорив на словах. Он должен понять.
— И какой будет его доля?
— Вот! — назидательно поднял палец Маркус. — Таким ты мне нравишься больше. Может, вместе и поедем?
— Подумаю. — сделав неопределенный жест, ответил центурион. — Кстати, а чего ты там в самом начале говорил?
— Я нашел семью Беромира. У Секста она оказалась.
— Забрал?
— Обижаешь, — улыбнулся купец. — Конечно, забрал.
— Во что они обошлись?
— Он отпустил их, выписав вольные. И отцу, и матери, и сестре Беромира. Как его вклад в общее дело. А если наш командир поддержит нас, то Секст поучаствует в «пожертвовании» города Оливии на создание ауксилии.
— Угу, интересно. Слушай, а в каком его отец состоянии? Его сильно измордовали?
— Он слишком гордый. Вот Секст его и ломал по своему обыкновению.
— Удалось?
— Не думаю. Еще бы несколько месяцев, и все. Он скорее умрет, чем сломается.
— Сейчас как он себя чувствует? Уверен, что довезешь?
— Он везучий. Его обидчик из надсмотрщиков мертв. А он не только жив, но и свободен. Боги явно ему благоволят. Да и сестру Беромира не продали никому для утех.
— Почему это?
— Боров хотел дать ей некоторое образование, чтобы выручить больше денег. Вот и держал при себе.
— Ясно. Хорошо. Ты их с собой сюда притащил?
— Да. Конечно.
— Пригласи отца… А лучше всю семью. Я хочу с ними поговорить.
Маркус пожал плечами и на несколько минут вышел. Вернулся уже с ними.
— Как звать? — поинтересовался центурион, после того как внимательно оглядел гостей, одетых уже по римским обычаям и довольно прилично. На улице бы никто и слова не сказал — уважаемые люди. Разве что излишне изможденные и худые. Но в жизни всякое бывает. Женщины выглядели обычно, а вот мужчина смотрел на него прямо и мрачно. Так если и не на врагов смотрят, то на недругов уж точно.