Оперение стал ставить. Из сыромятной кожи, то есть твердое. Разной формы, как прямой, так и закрученной. И экспериментировал, экспериментировал, экспериментировал.
Но даже так было видно, что подобные плюмбаты, метаемые атлатлем, легко улетали вдвое дальше и существенно сильнее били. И это было не пределом. Упиралось все во многом лишь в тренированность и слаженность бойцов…
А вот с пращами и бумерангами не упражнялись. Не до того. И так ребята оказались немало перегружены. День за днем уже почти месяц тренировались до изнеможения. Перед сном. А потом попить водички, умыться и отбой.
Спали как младенцы.
С утра же их ждали дела по хозяйству, возня с рисованием и прочее. А после легкого ужина новая изнуряющая тренировка.
И опять.
И снова.
Зато залп пилумов получался вся слитнее и слитнее. Да и работа дротиками выходила лучше, с возможностью накрывать нужные участки по выбору. Ну и строевая радовала, что и не удивительно, так как на нее шел основной упор.
Пришлось, правда, завести себе барабанщика. Иначе не удавалось действовать синхронно. С помощью «клубов» Перуна подыскали несколько мальчиков-сирот лет десяти. И выбрали из них одного — достаточно здорового, смелого и с чувством ритма. Ну и выдали ему простенькую колотушку. Параллельно сделали барабан… ну такой — небольшой. Чтобы он мог утащить.
Вот под этот барабан и ходили.
Учась попадать шагом в ритм. Что в известной степени и защищало строй от разрывов. Поначалу, правда, и это не спасало, ведь у всех людей свой шаг. Вот шеренга и распадалась. Но мало-помалу ученики привыкали. Кто-то старался ступать покороче, а кто-то и подлиннее, подстраиваясь под остальных.
Рисовали.
Добывали еду с дровами.
Возились с ремесленными задачами.
И тренировались.
Тренировались.
Тренировались.
Без выходных и проходных. Натурально поселившись в Дне сурка, только не таком безнадежном. Однако же местные, не привыкшие к таким нагрузкам психологически, «трещали по швам» и подвывали. Скорее даже поскуливали. Настолько, что решились поднять этот вопрос. Хотя после свадьбы и той клятвы были как шелковые. Молча делали то, что им скажут. Но наболело…
— Куда же мы так спешим? — спросил как-то один из учеников на «перекуре». — Словно за нами кто-то ужасный гонится.
— Мы готовимся к отражению нападения.
— Так набежники никогда перед снегом или в снег не приходили. У нас еще ого-го сколько времени. Зачем так стараться?
— А если нет? — вполне доброжелательно произнес Беромир. — А что будет, если в этот раз Арак поступит иначе? Мы ведь знаем этот обычай и можем подготовиться к нему.