— Князь никого не принимает, — отрезал вахтёр. — Он занят.
— Знаю я, чем он занят, давай докладывай, шагом марш, — проворчал я.
— Идите отсюда подобру-поздорову, — посоветовал парнишка, напустив на себя важный вид.
— Вот он, вообще-то, — я указал на Вышату. — Князев дружинник.
— Он пусть проходит. А ты иди отсюда, — нахмурился вахтёр. — Ходят тут всякие…
Захотелось схватить мальчишку за его цыплячье горло, поросшее юношеских пушком, и крепко сдавить, но я постарался удержать себя в руках. Они при исполнении. Их бить нельзя. Даже палкой.
— Старшего позови, — сквозь зубы произнёс я.
— Это я и есть, — гордо сказал он.
Я покосился на второго, который продолжал безучастно что-то жевать, потом снова на парнишку.
— В таком случае Вышата старший, — сказал я. — Он же дружинник князя. И постарше тебя будет.
Вахтёра аж передёрнуло. Устава гарнизонной и караульной службы тут ещё не изобрели, так что формально я был прав.
— Пропусти нас, — без лишних прелюдий приказал Вышата.
— Меня же князь… Нельзя… Никого велел не пускать… — растерялся парнишка.
— А мы ему ничего не скажем, — сказал я. — Просто отвернись на минутку.
Парень послушно отвернулся к стене, и мы прошли в крепость, тихонько посмеиваясь над незадачливыми караульными.
Внутри, во дворе, почему-то было пусто, только немногочисленные слуги иногда пробегали туда-сюда. Ни одного воина, ни одного дружинника видно не было, хотя обычно они регулярно тренировались на утоптанной площадке посередине. Всё это выглядело довольно странно.
Да и взгляды, какими нас провожали слуги, были скорее недоумевающие, мол, что эти двое тут делают. Но мы целеустремлённо шли напрямик к покоям Хререка, напустив на себя уверенный вид, хотя лично у меня уже успело сложиться впечатление, что всё это зря, и наша затея успехом не увенчается.
Мы подошли к двери в княжескую горницу, остановились возле неё. Из-за двери слышались голоса, недовольный — Миляны и виноватый — Хререка. Содержание разговора оставалось тайной, да и мне не хотелось подслушивать, я никогда не любил становиться свидетелем семейных сцен. Но сам факт подобной сцены яснее ясного говорил о том, что медовый месяц закончился чуть раньше обычного.
— Что будем делать? — шёпотом спросил Вышата.
— Подождём, — сказал я, и мы немного отошли от двери.
Вскоре из-за двери послышались крики, и Вышата дёрнулся, чтобы примчаться на помощь, но я его остановил. Нам лучше не вмешиваться. И в этот же момент в коридор выскочил сам князь, громко хлопнув дверью, взбешённый, всклокоченный. Мы застали его не в самое лучшее время.