Оскаленная драконья пасть ловила брызги солёной морской воды, искрящиеся в солнечных лучах, но всё ещё холодные. «Морской сокол» покидал устье Хамбера, отправляясь в открытое море, к Датским проливам и дальше. Во всяком случае, я так рассчитывал.
Остальные члены команды имели на этот счёт иное мнение, но спорить с удачливым хёвдингом не стали. Сказано идти на восток, значит, поднимаем парус и идём. Я уже не был тем ошарашенным пареньком, получившим по голове от вождя, я сам был вождём, избранным хёвдингом, и крепко успел закрепиться в этой роли.
Бранд Храфнсон. Моё имя, моё новое имя, не гремело ещё по всему побережью, но уже имело определённый вес. Я слыл хитроумным и удачливым, и этого было достаточно.
На борту драккара со мной ходили три десятка хирдманнов, почти все норвежцы, но что-то мне подсказывало, что скоро мне придётся набирать людей где-то ещё. Да и возвращаться в родной фьорд с пустыми руками не хотел ни один из нас.
Некоторые хотели плыть в Ирландию, болтали, что там сейчас живёт много норвежцев, и там до сих пор есть чего пограбить. Другие желали пройтись огнём и мечом по побережью Англии, пока мы не успели далеко уйти. Третьи грезили южными землями, Римом, империей франков, которые и в самом деле были в разы богаче севера. Ну а я желал вернуться к родным берёзкам, на восток.
— Бранд, там же нет ничего толком, вместо серебра шкурками платят, — поморщился Асмунд, заслышав про нашу новую цель.
— Свеи там заправляют, мы там чужие будем, — сказал Вестгейр.
— А я бы на запад пошёл, — мечтательно протянул Токи, раненый в плечо в битве за Йорвик.
— Ага, заплывёшь куда-нибудь в Ванахейм. Оттуда не возвращаются, — проворчал наш старый кормчий.
— Я слыхал, на западе есть земля, — сказал я.
— От кого? Брешут, — махнул рукой Гуннстейн.
От учительницы географии. И вряд ли Ольга Николаевна обманывала нас, школьников.
— Не помню уже, — соврал я. — Но земля точно есть. Далеко, правда.
— Я не пойду, даже и не проси, — сказал Гуннстейн.
— Мне и не надо, — сказал я. — Там-то даже шкурок нет, не то что серебра.
Я задумывал не просто пойти на восток, в земли будущей Руси, я надеялся повидать легендарный путь из варяг в греки. А при случае — избавить какого-нибудь купца, возвращающегося на север, от его грузов. Торговые пути это всегда жирный кусок, за который постоянно будут драться местные князьки, а значит, там можно подзаработать. Наёмничеством, грабежом или как-нибудь ещё. В Англии нам больше делать нечего.