— Пойдём к князю, Вышата, — сказал я. — Есть у меня одна идейка.
Пусть даже многомудрый ярл Хельги сказал, что вытащить князя в поход не удастся, я всё-таки хотел попробовать. Хререк любил войну, война любила Хререка. С ней у князя взаимоотношения налажены гораздо более давние и крепкие, нежели с юной красавицей Миляной.
И пока я ковылял в сторону крепости, то мысленно перебирал варианты для военного похода, не слишком дальние и не слишком защищённые. Такие, чтобы город можно было взять силами нескольких кораблей. И Вышата, словно ходячий справочник, вынужден был отвечать на все мои вопросы об окрестных городах.
Загадочный Плесков лежал на западе, в нескольких днях пути. Пешком через лес, не на кораблях, по рекам до него добраться было нельзя, можно было только немного сократить путь. Судя по всему, это будущий Псков. Городок лежал чуть в стороне от основных торговых путей, и что-то мне подсказывало, что живут псковичи небогато.
Другим вариантом был Полотьск, как его назвал Вышата, и в нём безошибочно узнавался будущий Полоцк. До него добираться было чуть проще, всего лишь переправиться через волок в Западную Двину и спуститься по течению. Вот только Вышата сказал, что его пару лет назад уже брали киевляне, а это значило, что и брать там пока нечего. Поход на полочан с большой вероятностью принесёт сплошные убытки.
Третьим и самым привлекательным для меня вариантом был Смоленск. Вот только этот город мог оказаться нам не по зубам, со своими высокими стенами и крепкими воротами.
Все другие варианты отбрасывались в силу своей нецелесообразности. Вряд ли новгородского князя удастся соблазнить походом на каких-нибудь мелких племенных вождей типа того же Йомантаса, на такие мелочи Хререк даже в Ладоге не разменивался. Если и предлагать военный поход, то на какую-нибудь крупную цель, чтобы она соответствовала нынешнему высокому статусу Хререка. Чтобы слава гремела по всей земле, чтобы враги дрожали от ужаса. А сражаясь с мелкими вождями, всё воинство которых — это два десятка мужиков с дрекольем, славы не заработаешь.
На этот раз караульные на воротах нас остановили. Лица их оказались мне незнакомы, и это, похоже, было взаимно. Но Вышата их, кажется, знал, причём не с лучшей стороны.
— Мы к князю, — сказал он.
— А он об этом знает? — через губу процедил молодой прыщавый караульный.
Парнишка, похоже, преисполнился чувства собственной важности, прямо как настоящий вахтёр. Его товарищ безучастно смотрел на нас, что-то жуя, словно телок на лужайке.
— Сходи и доложи, — сказал я.