Так нет же, уперся рогом, дескать, недостойно княжны…
…других достойно, а Богуславе…
Обид накопилось, и они виделись осколками: яркими, наполнявшими ладонь Агнешки до краев. В какой-то миг почудилось, будто бы не стекло это, но кровь, стекавшая в белую чашку колдовки.
Богуслава моргнула, и наваждение исчезло.
О колдовке беспокоиться нечего: та поймет, что лучше промолчать о высоких клиентах, глядишь, и помогут с каторги поскорей выйти…
— Не злорадствую, но хочу помочь, — ответила Агнешка, глядя по-новому.
С интересом.
— Чего ради?
— Ну… — Агнешка ссыпала осколки в чайник и подняла подарок Себастьяна. — Что это?
— Скребок. Для языка.
Мачехин серебристый смех заставил Богуславу скривиться.
— Забавный мальчик… а твой вопрос… мы ведь не уживемся в одном доме, ты это понимаешь?
Еще как. В ином случае разве ж стала бы Богуслава рисковать?
— Конечно, с твоей стороны было бы мило исчезнуть… но, увы… — Агнешка отложила скребок и вертела в тонких холеных пальчиках ковырялку для ушей.
Все-таки ненаследный князь — та еще скотина…
Но насчет дела не врал.
И если история выплывет… нет, каторга Богуславе не грозит, но слухи пойдут, что она с Хельмовой ворожбой завязалась… и тогда на замужестве можно крест поставить, одна дорога останется: в храм Иржены. А желания отречься от мира Богуслава не испытывала.
— И, пожалуй, я могла бы помочь твоему исчезновению, — продолжила мачеха.
— Выдав замуж за… за… этого⁈
— Не нервничай, — резко осадила Агнешка. — У тебя невыносимый характер, милая. Это существенный недостаток для женщины. Что до бедолаги Янека, то он, конечно, не красавец, но, в отличие от твоего разлюбезного Себастьяна, богат. Или ты думаешь, что и после свадьбы мы будем тебя содержать?
Мы? Да эта стерва всерьез полагает, будто имеет равные с Богуславой права на папенькино состояние? Но Богуслава сдержалась. Все-таки была она хоть и вспыльчивой, но отнюдь не глупой особой.
Сию беседу Агнешка затеяла неспроста. И та одобрительно кивнула:
— Видишь, и ты способна с собою управиться. Не так это и сложно. А думать — и того проще.
Насмешку Богуслава пропустила мимо ушей. Агнешка же, устроившись в кресле, где не так давно сидел ненаследный князь, продолжила:
— И будь добра, подумай, что даст тебе Себастьян? Твое приданое уйдет на погашение долгов их семьи, а дальше?
Молчание. И стыдно признать, но Богуслава и вправду… недооценила перспективу.
— Меж тем Янек будет баловать тебя… а после его смерти ты станешь…
— Вдовой? — Богуслава позволила себе усмехнуться.
— Богатой молодой вдовой, — внесла некоторые уточнения Агнешка.