Нет, из двух зол выбирают меньшее.
Правда, нигде не сказано, что оно будет активное сопротивление оказывать.
— Во-вторых, лично я не вижу себя человеком женатым…
— Вы просто не пробовали.
— Не пробовал и не хочу, — отрезал Себастьян. — И вам не советую настаивать. Богуслава, сегодня же вы сообщите папеньке, что во мне разочаровались и видеть больше не желаете.
Еще чего! Папенька только рад будет. Небось мигом об обручении объявит… если не сам, то Агнешка постарается.
— Богуслава… — В голосе ненаследного князя прорезались рычащие ноты. А во рту — клыки куда более внушительные, нежели прежде… эпатажно, но клыками девушку, твердо настроившуюся на замужество, не отпугнешь. — Если у вас вдруг возникнет желание… продолжить ваши алхимические экзерсисы…
…чешуя исчезала, впрочем, на обоях, купленных Агнешкой, — видите ли, ее категорически не устраивали прежние: темно-синие, в узкую серебряную полоску, — остались залысины.
— … то подумайте, сколь обрадуется ваш отец обвинению в государственной измене.
— Что?
Шутит?
Отнюдь, князь выглядел настолько серьезно, насколько это возможно в драной рубашке и остатках жилета.
— Я старший актор Познаньского воеводства, — спокойно сказал он, поднимая с пола серебряную пуговку. — И приворот, отворот или же иные… воздействия, лишающие меня ясности мышления, классифицируются как преступление против интересов государства и короля… сиречь, измена.
И плечом дернул, сволочь…
Развернувшееся с шелестом крыло ударило по стеклянной витрине буфета, оставив на нем глубокую царапину.
— Вы собираетесь…
— Пройти освидетельствование у штатного ведьмака. — Князь накинул на плечи пиджак. — Думаю, он подтвердит мои догадки. А заодно и привязку на вас установит. Я ведь не ошибся, приворот был именным?
На крови.
И крови этой сцедили с полчашки. Богуслава поморщилась, вспомнив сию крайне неприятную часть ритуала, хуже только голубь, которого колдовка всучила Богуславе, велев держать крепко-крепко. Голубь не пытался вырваться, но лишь головой дергал, поворачивая к Богуславе то один, то другой глаз, красный, в роговице-оправе.
— Именным, — подтвердил собственную догадку князь. — И с жертвой…
— Голубь… всего-то голубь… — Сердце которого пришлось проткнуть собственною рукой. Колдовка всучила заговоренную спицу и помогла ударить. Сказала, что верный способ, что иначе никак… и, в конце концов, голубей в Познаньске тьма-тьмущая, а жизнь у Богуславы — одна.
— Голубь… птица Иржены… и запрещенный ритуал. Вы ведь знали, Богуслава, что жертвенная магия запрещена? И, по-хорошему, я должен вас арестовать.