Нам принесли пирожные и чай и я с удовольствием принялась за еду, краем уха слушая Максима. Он рассказывал что-то о работе, о том, как уверенно мы движемся вперед, а я делала вид, что не хочу зевать от этих россказней.
Внезапно телефон, лежащий рядом на столе завибрировал и я бросила взгляд на экран. Звонил незнакомый номер.
– Извини, – я улыбнулась Максиму, взяла телефон, готовясь посылать торгашей и мошенников, потому что никто другой, разумеется, кроме Максима, мне не звонил.
– Слушаю? – ответила на звонок и оторопела от знакомого до боли в подреберье голоса.
– Слушай внимательно. Ты сейчас встаешь и выходишь наружу. Иначе вхожу я и отрезаю ему голову прямо у тебя на глазах.
Я открыла рот, чтобы произнести его имя, но так и не смогла. Лишилась дара речи. Я молча встала, взяла со спинки стула пальто и сумочку и, минуя удивленного Максима, вышла из кафе. Толкнув стеклянную дверь, я увидела его.
Халиль стоял с телефоном в руке, одетый по-европейски. Длинное пальто придавало ему еще больше мужественности, а шелковый шарф подчеркивал восточную красоту.
– Холодно тут у вас. Поехали домой, Алиса.
Конец