— Будем надеяться.
Жёлтая лента дороги вела по пустынной степи, заросшей скоплениями редких кустов и неприхотливой травой. Ветер гонял тучи пыли, что так и норовила забиться в нос и глаза. Позади поднимался дым от двух сгоревших внедорожников, впереди протянулась кривая линия горизонта.
Мы с тётей Юлей волочили ноги по сухой земле. Молчали. Каждый думал о своём. Дорога была неблизкая. Княгиня считала, что пройти нам осталось километров пять-шесть, но мне казалось, что до трассы расстояние гораздо больше. От стоянки мы проехали не более десяти километров, а это значит, топать ещё примерно столько же.
Я заговорил первым, стал расспрашивать о своей семье и о будущей жизни вдали от родных песков. Тётя же, наоборот, не спрашивала меня ни о чём. Ей, похоже, было совершенно безразлично, чем я прежде занимался. Заинтересовалась она только последней стычкой, в которой мне удалось с помощью молний выбить из захваченного села крупный отряд «шакалов».
Часа через полтора добрались до посёлка. С дороги были видны трубы какого-то завода. На въезде располагался блокпост с военными.
Кочевников обычно в города не пускали без удостоверений, которых у большинства из нас никогда не водилось. Обитателей пустыни нигде не жаловали. С администрацией нескольких посёлков и городков, особенно тех, где были скотные рынки, имелся негласный договор: мы не наглеем, нас не трогают. Но так работало не везде. Зависело от начальства и многих других факторов.
К Москве же кочевые кланы и на пушечный выстрел не подпускали — там всё было строго.
Военные решили проверить наши документы, но тётя Юля, видимо, не захотела унижаться, предъявляя удостоверение личности. Она назвала себя, приняла железный облик и пригрозила, что порежет на куски любого, кто попытается нам препятствовать. Сработало. Пропустили.
В посёлке мы зашли в первый же попавшийся магазин. Потребовав телефон, тётя Юля связалась со своими.
Скоро подъехал внедорожник с двумя ратниками из тех, что остались в нашем поселении. Но в Москву он нас не повёз. По пути в столицу он свернул с главной дороги, и через какое-то время мы оказались возле аэропорта. Въехали прямиком на взлётную полосу, где нас ждал небольшой частный самолёт, на борт которого мы с княгиней погрузились.
Я оказался в прохладном салоне, в большом кожаном кресле и овальными окошками — иллюминаторами. Юлия Сергеевна устроилась напротив меня. Между нами был откидной столик с подстаканниками. Самолёт разогнался, оторвался от земли и стал набирать высоту. Я увидел под собой огромные пустые пространства и городские кварталы вдали. Аж дух захватило. Никогда прежде мне не доводилось летать.