Страшное чувство вины, гнет, который ей было не скинуть. Она словно прозрела, отдавала ребенку то, что должна была с самого начала. Думала, что может на своего мужчину положиться. Видела его охлаждение и ждала, верила, пройдет, наладится, потому что они вместе, команда. Команда, блин…
— Я ведь обо всем этом знала и все равно продолжала тебя любить. А теперь наши отношения себя изжили. Ты ничего мне не должен, и я тебе ничего не должна. Смысл копаться в этом?
Он смотрел на нее так, будто привидение увидел. А Вера вдруг устала. Разговор вымотал, высушил досуха все эмоции.
— Езжай к своей девочке, — сказала она. — Уже поздно, она наверное заждалась. Выпусти меня.
Замок на дверях с шипением открылся. Но прежде, чем, Вера вышла, Он резко выбросил руку и схватил ее.
— Подожди! Мы не закончили! Все не так, как ты сказала, и я не знаю, откуда ты это выдумала!
Его сила сейчас выхлестывалась через край, он придавливал ее к сидению, словно хотел впечатать.
— Выдумала? — из последних сил усмехнулась Вера, выдергивая запястье. — Вот и хорошо, значит, тебе не о чем переживать!
— Вера..!? — начал он с угрозой в голосе.
Плевать было на все его угрозы, она его не боялась. Каким бы грозным и страшным не казался Верховцев, как бы не давил всех вокруг своими доминантскими замашками, он никогда не смог бы ее ударить или причинить какой-то физический вред. Да, зато он мог уничтожать ее морально. Но теперь у них были равные возможности.
— Отпусти, — проговорила Вера. — И вот еще. Не надо тебе больше ко мне подниматься. В выходные, как подъедешь, звони, Вовка сам спустится к тебе вниз.
Странное выражение возникло на его лице, как будто она сделала ему больно, ударила или незаслуженно обидела. Отпустил ее руку и отвернулся. Но, стоило Вере открыть дверь, снова схватил.
— Подожди! Что у тебя с этим… Панкратовым?
— Не твое дело, — выдавила Вера, и выскочила из машины.
Скорей уйти подальше от него. Подальше!
Забилась в лифт, чувствуя что задыхается, что слезы сейчас потекут ручьми. Проклятый откат!
Остановила лифт между этажами, прижалась лбом к холодной стенке.
Дышать медленно, медленно… Закрыть глаза, ждать, пока слезы утекут обратно вглубь души, высохнут. Ни сын, ни папа не должны видеть ее такой!
Дождалась, пока приступ слабости пройдет, и только потом вернулась.
Ближайшие выходные прошли натянуто и тихо. Неизвестно, что там себе думал Верховцев, но он выполнил озвученное Верой условие. Когда приехал за Вовкой в субботу позвонил, и дожидался мальчика внизу.
За это Вера испытала к нему некоторую благодарность. И своеобразное разочарование. Потому что даже самая гордая и сильная женщина, пусть она никогда не признается в этом хочет, чтобы явился рыцарь и спас ее из башни, в которую она сама себя заточила. Но не судьба. Рыцари перевелись.