Вернувшись, он сразу же кинулся к вещам. Все было на месте. Снова переодевшись, занялся подгонкой. Нашел и нацепил плечевую кобуру, наплевав на собственные же размышления. Глушитель замечательно и на поясе можно разместить, а вот лишний ствол — не помешает. Лучше, чем в мешке будет валяться. С пистолетом под мышкой и обрезом на бедре он почувствовал себя гораздо уютнее. Но душа желала чего-то убойного. Поражаясь самому себе, он медленно пошел вдоль рядов винтовок и ружей, висящих на стене. Ведь еще недавно он и «ТОЗ»-то свой в руки брать лишний раз не хотел, а теперь, чем больше железяк на нем навешано, тем спокойнее ему было. Судя по тому, что приключения набирают интенсивность по мере удаления от дома, к Иркутску лучше всего подъезжать на танке. Невесело усмехнувшись, он покачал головой.
Карабин он нашел в подсобке. Разобранный, в заводской, промасленной упаковке, он резко выделялся из всего вооружения в магазине. Нетипичный. Скорее всего, под заказ кому-то привезли, да только не успел хозяин обновкой насладиться.
В коробке, помимо самого карабина, находился набор для чистки, две коробки с патронами и черная небольшая шкатулка. В шкатулке, утонув в мягкой прокладке, покоился оптический прицел. Захар не разбирался во всех этих приблудах, но надпись Leupold на корпусе прицела красноречиво говорила о том, что в стандартную комплектацию он точно не входит.
Зарывшись в ящик поглубже, он обнаружил паспорт на карабин, он же — инструкция по сборке и руководство по эксплуатации. На обложке значилось «Карабин охотничий самозарядный „Вепрь-223“».
Через пару часов лесник уже прилаживал оптику на собранный и вычищенный от смазки карабин. Взвесил оружие в руках, повозился немного с ремнем и остался доволен.
Помимо стандартного магазина на пять патронов, в коробке нашлись два увеличенной емкости, десятизарядных. Захар тут же набил все магазины, а побродив по помещению, смог отыскать целый ящик подходящих патронов. После этого он направился в мастерскую.
Снегоход был на месте, чему Захар несказанно обрадовался. Ремонтом он решил заняться на следующий день, а пока стал обустраивать мастерскую для продолжительного проживания.
Сначала у него проскочила мысль перебраться на время ремонта в избу священника, однако, подумав, он отмел эту идею, как негодную.
Во-первых, далековато. Сначала оттащить туда нелегкий снегоход, потом возвращаться за инструментами и снаряжением. А если вдруг понадобится что-то неучтенное, что, опять через полгородка чухать?
Во-вторых… во-вторых, Захару не нравилась близость кладбища. И хотя он гнал прочь воспоминания о ночной схватке, тем не менее они нет-нет, да и всплывали в памяти. И хоть он и знал, что тварь (думать о ней, как о девочке, у него не получалось) мертва и существовала, скорее всего, в единственном экземпляре, тем не менее возвращаться ему не хотелось.