— Аминь! — выдохнул Захар.
Веселые язычки огня активно облизывали священника. Ряса уже занялась, и по помещению поплыл неприятный запашок. Захар вышел на улицу, набрал снега и посыпал им тело. Огонь зашипел и задергался, как живой. Повторив операцию еще несколько раз, Захару удалось потушить одежду людоеда. Лесник постоял с минуту, оглядывая церковь, посмотрел на труп и затоптал ботинком возникшее было снова пламя.
— Отопительные приборы, оставленные без присмотра — причина пожара, — глубокомысленно сказал он в пустоту часовни. Затем повернулся и пошел назад в дом. Досыпать.
За топливом
Мотор снегохода кашлянул, зафыркал, чихнул пару раз и снова заглох. Древний бензин, найденный в канистре в подсобке, давно выдохся, и внутренне лесник был готов к тому, что завестись с ним не получится. Тогда придется идти на склад и тащить топливо оттуда. Если только оно тоже не протухло. Захар выругался и вытер пот, выступивший на испачканном лбу. Понятно, что это уже прогресс, но, сколько можно валандаться-то уже со снегоходом этим, а? Второй день ведь уже! Хорошо хоть в инструментах нет недостатка. Да и не автомобиль, гораздо проще. Даже для него.
Лесник в очередной раз провернул ключ в зажигании. Мотор зажужжал, заелозил, громко выстрелил в выхлопную трубу… и ровно затарахтел, чтобы снова закашлять, практически заглохнуть и вновь набрать обороты. Захар с трудом сдержал торжествующий вопль. С тех пор, как он узнал, что не одинок в городе, он решил воздерживаться от чересчур громких звуков. Ни к чему это.
Оказывается, поселок был не настолько пуст, как ему показалось. Сначала — воспитанница попа-людоеда, потом и он сам. Непонятные темные фигуры, замеченные им позапрошлой ночью и почти неслышно движущиеся в ночи, вполне могли быть обманом зрения. А могли и не быть. И вчера он видел людей.
Четверо вооруженных людей прошли по параллельной улице. Шли тихо, сторожко озираясь по сторонам и ощетинившись во все стороны стволами охотничьих ружей. В принципе, и не странно. Это Захар здесь так, мимо проходил, а они, возможно, еще чего про местную живность знают. А вот кто они сами такие — неизвестно. Так что не стал он к ним кидаться с распростертыми объятиями, а просто проводил их стволом карабина, да попрактиковался к оптическому прицелу прикладываться. Ничего так, удобно.
Карабином он вооружился по возвращении от гостеприимного священника. Свой обрез Захар нашел в избе. В большом сундуке, где вообще хватало всякого добра. Видимо, все то, что поп с жертв своих поснимал. Копаться в сундуке было противно, и Захар не стал. Хотя там наверняка могло найтись что-нибудь полезное. К черту! У него целый охотничий магазин в распоряжении.