Убил.
Голову Зур’даха словно затопило огромной волной облегчения, когда он окончательно понял, что убил тварь.
Убил.
Больше ни одной точки не светилось. Тварь была окончательно и бесповоротно мертва.
Гоблиненок обессиленно рухнул на пол. Зрение сразу же отключилось и глаза вновь разорвало от боли, только уже другой — эта боль жглась как горящими головешками.
Боль…Боль…Боль…
Больно…Больно…
Во всем теле была боль. Малейшее движений глаз, малейший взгляд сопровождался невыносимой болью. Невозможно было смотреть. Мир вспыхнул, а затем погас. Тьма затопила мир вокруг. Зур’дах ослеп.
Гоблиненок сел.
Где-то тут рядом лежала Кая. Надо было ее найти. Наугад он дополз до нее. Нащупал со страшным узнаванием ее еще теплое тело. Он уже знал что она мертва, но сейчас, сжимая ее тело, так не казалось. Если бы не голова, страшно свернутая набок…она казалась бы живой.
Прижав ее к себе он привалился к стене.
После сумасшедшего всплеска эмоций и боли наступило полное опустошение. Будто из него вышло вообще все и не осталось места никаким эмоциям. Только растерянность и непонимание случившегося.
Он осторожно гладил ее лицо, боясь что-либо нарушить.
Вдруг его рука наткнулась на…змею. Она обвилась вокруг руки девочки плотным кольцом и никак не среагировала на его прикосновения. Нет, она была живая. Но…ей было безразлично все, что происходило вокруг.
Жжение в глазах Зур’даха постепенно переходило в простую тупую боль и она отвлекала от любых мыслей.
Несколько раз от бессилия он чуть не выронил тело Каи, потому что дикая слабость резко навалилась на все его тело. Будто он участвовал в ожесточенной схватке и не один час. Ресурсы организма были израсходованы. А он ведь и не сражался ни с кем. Просто подошел и убил оцепеневшую, загипнотизированную его Пробужденной кровью тварь.
Вставать и идти ему никуда не хотелось.
Куда теперь идти и зачем — он не понимал.
Жуткая пустота внутри, которую он внезапно и остро почувствовал заставила тело вздрогнуть. Но Каю из рук он не выпустил, хоть и чувствовал, что минута за минутой она становится холоднее. Остатки тепла окончательно покидали ее тело, но Зур’дах продолжать крепко держать тело девочку, будто это могло оживить ее, будто его собственное тепло могло перетечь к ней и согреть от безжалостного холода.
И все же, даже просто от того, что он держал ее, ему становилось легче. Чуть-чуть. Ему казалось, что так он ее не бросил.
Почему все случилось так?
Почему моя кровь помогла убить эту тварь, когда уже было поздно? Почему не раньше? Почему паук внутри появился так поздно?