Поэтому поначалу Жуков так и недовольно кривился, слыша от Сталина про новейшую сверхсекретную технику, которая окажется немцам «не по зубам». Но какого же было его удивление, когда он лично убедился в правдивости слов Верховного.
— Да, это нечто невероятное, — покачал он головой, вспоминая увиденное в одной из дивизий. — Невероятное…
Пять дней назад ему показали танки, которые шли в ударные соединения. И когда он высказал сомнения, то ему показали небольшое представление. Представитель завода, с которого были отгружены эти танки, внезапно попросил всех отойти от боевой машины. После этого взял противотанковую гранату и совершенно спокойно бросил ее в сторону танка. Никто даже отбежать подальше не успел, как грохнул взрыв, и во все стороны полетела земля. Когда же пыль улеглась, то танк оказался совершенно целым. Лишь номер на башне чуть потускнел от гари. В остальном же на танке не было ни царапины. Не веря своим глазам, генерал едва не облазил машину, тщательно проверяя пальцами каждую вмятину, каждый бугорок.
— И правда, неуязвимые…
Как ему объяснили, дело было в особой броне. Правда, больше никаких подробностей он так и не услышал. Когда же Жуков, страдая от любопытства, попытался выяснить еще что-то, то перед ним возник хмурый капитан из наркомата ведомства Берии и завел разговор о секретности.
— С таким танками можно воевать.
Сейчас на планируемую операцию Жуков смотрел уже совсем другими глазами. Если советские танки не смогут брать даже знаменитые немецкие зенитные орудия — зенитки «Ахт-ахт», то операция имела все шансы на успех. Более того здесь проглядывался и более серьезный удар — удар с поворотом на юг, во фланг наступающим немецким войскам на Кавказ и Сталинград.
— Вот только… хм… где эти танки…
Вчера ночью ему вдруг позвонил командующий Калининского фронта, который должен был принимать участие в операции, и внезапно сообщил, что за сутки в его подразделение не пришел ни один новый танк. Более того на заводе, куда тот сразу же принялся названивать, сказали, что больше не будет машин.
Жуков по своей линии тоже пытался узнать хоть что-то, но всякий раз ему отвечали про секретности. Собственно, по этой причине генерал и ехал в Кремль. До Сталина никак не удавалось дозвониться. Секретарь снова и снова повторял, что товарищ Сталин сейчас не может подойти к телефонному аппарату.
— Да, что же это такое? — вдруг недовольно воскликнул водитель, с досады стукнув по рулю. — Опять они!
Вырванный из своих раздумий, генерал Жуков недоуменно вскинул голову. Машина начала притормаживать, готовясь остановиться у временного поста на дороге. К ним шли двое бойцов во главе с капитаном, который с нескрываемым подозрением разглядывал автомобиль. В стороне расположился пулеметчик, прикрывшись мешками с песком. В их сторону торчало только дуло пулемета и серая каска бойца. Значит, случилось что-то серьезное, раз они патруль решил остановить машину самого Жукова. Его номера были известны всей Москве и их автомобиль редко тормозили.