Земля орков
Священная пещера предков
Вождь Северной орды Тран Большой Топор резко вскинул вверх здоровенную секиру с широким лезвием, от которой и пошло его прозвище. Именно ею орк наводил ужас на своих врагов, в схватке запросто располовинивая и тяжелого гнома-пехотинца, и людского паладина вместе с его жеребцом. Многотысячная толпа, только что исходившая жадным ревом, в миг замолкла, словно у нее отнялся язык. Знали, что за непослушание вождю обязательно следовало жестокое наказание.
— Орда! — крикнул Тран, и громкое эхо побежало по извилистым подземным ходам, и тоннелям, многократно отражаясь от стен и усиливаясь. — Орда превыше всего! Мы — орда!
Вождь вытянулся во весь свой немалый рост. Громадный, гораздо больше самого рослого человека. Грубо выкованные доспехи делали его еще крупнее, массивнее.
— Ведающий Кхаан прислал весть, что есть новый мир, где еще не ступала нога орка… Этот мир огромен, а его жители не знают магии, как рыцари-паладины равнинных королевств и архимаги проклятых коротышек.
Толпа встрепенулась, с жадностью сверкнув глазами. Тысячи языков с предвкушением облизнули острые клыки, торчавшие из пасти. Даже самый несмышлёной орк, только что вывалившийся из брюха матери, знал, что только магия не давала Орде истребить своих врагов. Лишь благодаря сокровенным знаниям равнинные королевства людей и подземные города гномом столетиями сдерживали бесконечные атаки Орды. Не будь магов этот мир давно бы уже принадлежал оркам и только им.
— Нас ждут огромные леса, полные зверья… реки, переполненные рыбой… большие пещеры для наших селений… и множество ничтожных врагов, возомнивших себя хозяевами этого мира.
Тран махнул топором, со свистом разрезая воздух. Когда же острие секиры застыло, обратившись в сторону каменной стены, вдруг потянуло серой. В воздухе сверкнул ровно очерченный овал, внутри которого шевелилось серое марево магического портала.
— Орда, узри новый мир!
Марево дернулось и растворилось, показав то, что скрывалось за ним. Из вечернего полумрака послышалось громкое кваканье лягушек. Запахло сыростью, плесенью и влагой.
В этот момент из темноты вылетело что-то продолговатое и шмякнулось прямо перед толпой. Худой орк, только что стоявший неподвижно и с меланхоличным видом что-то жевавшим, тут же подобрался, словно хищник перед прыжком. Лицо стало очумелым, жутким, словно в нем одновременно сочетались животная жадность и ярость.
— Хр-р-р! — издав хриплый рев, орк прыгнул вперед, вцепился в оторванную человеческую руку и начал жадно ее обгладывать. — Хр-р-р-р!