— Орда… Мы орда, — взревел вождь, физически ощущая сотни и сотни соплеменников. — Орда.
Именно в это и была их сила — в физическом ощущении единства, когда каждый, даже самый последний орк, чувствовал себя частью огромной стаи, орды. Там, где человек или гном сражался сам за себя, орк бился, как часть орды, часть большой живой семьи. Поэтому они почти не знали того страха, который в час опасности мог сковать человеку или гному телу. В сражении они были частью орды, воплощением ее силы и ярости.
— Орда… Орда, — заполняло воздух жуткое бормотание, мешаемое с клацаньем клыками. — Орда… Орда…
Первого человека Тран отшвырнул со своего пути, как соломенное чучело. Сонный часовой даже ничего не понял, когда из плотного тумана вырвалась оскаленная харя и его чудовищный удар впечатало его в стену траншеи. Человеческие кости с жутким хрустом превратили тело солдата в кровавое месиво. Сломанная винтовка свалилась на землю, щедро политая кровью.
Совсем рядом раздался вопль, полный ужаса, сразу же прервавшийся страшным бульканьем. Орки, учуяв запах дыма из печки-буржуйки, нашли офицерский блиндаж и устроили там резню. Спросонья никто ничего не смог сделать — ни схватиться за винтовку или пистолет, ни вытащить нож. Батальонное начальство орки просто разорвали на части и тут же начали пожирать еще теплую человеческую плоть.
Дальше, куда магический туман, не добрался, а лежал редкими клочьями, люди попытались дать отпор. Загрохотали выстрелы. Бежавшего первым, Трана, словно что-то чиркнуло по железному нагруднику, и сразу же несильно ужалило, а потом еще раз. Только он даже не заметил этого.
— Орда! — уже не скрываясь, заревел вождь что было силы. Со всех сторон тут же отозвались остальные орки, и чудовищный рев понесся к небесам. — Орда!
Их было уже не остановить. Они были морской волной, сметающей все на своем пути. Они были саранчой, накрывавшей поле и пожиравшей все на своем пути. Они были ордой.
— Орда! — хрипели орки, добивая тех, кто пытался забиться в нору. — Орда!
Орки никого не оставляли в живых. В траншеях оставались разорванные и полу обглоданные части человеческих тел, в блиндажах — липкое черно-красное месиво из грязной земли, пропитанной кровью, и рыхлой человеческой плоти. Крови было так много, что стенки траншеи начинали оплывать, влажная земля пластами свалилась вниз, застывая багровыми лужами.
Какое-то время люди пытались сопротивляться. Без остановки грохотали их странные механические самострелы, взрывались огненные бомбы. Они прятались в больших железных повозках, где потом заживо сгорали от магического пламени.