Тут, признаться, я сильно удивилась. Дион продолжил:
– Было бы замечательно, если бы ты сама захотела сохранить брак, но я осознавал, что ты этого не сделаешь и все равно поднимешь вопрос развода. Потому я решил подчиниться. На это есть несколько причин. Первое – я обязан держать данное слово. По крайней мере с тобой я хочу быть максимально честным. Вторая причина – чтобы построить новые отношения, мы должны быть в равных условиях. Я не хотел, что бы у тебя даже мысль появилась о том, что я хочу сохранить брак из корыстных целей. Теперь, когда у тебя половина моего имущества, даже если мы сойдемся и вновь разведемся, все это все равно будет принадлежать только тебе. Ну и третье – я просто хочу начать наши отношения с чистого листа. Я хочу, чтобы ты сама захотела выйти за меня: ни из необходимости, по принуждению или корысти. А потому что я тебе искренне понравлюсь.
– То есть, твое навязчивое преследование – это такое своеобразное ухаживание? – очень тихо и даже зловеще уточнила я. Дион невозмутимо кивнул. – Да кто так ухаживает?! – едва не сорвалась я на крик. – Ты вел себя неадекватно, как чертов сталкер! Какая симпатия у меня может возникнуть, когда я уже даже спать боюсь, опасаясь, что ты под кроватью притаился?
– «Сталкер»? – переспросил Дион, а я раздраженно вздохнула, проигнорировав вопрос. Меня буквально трясло от злости. – А что не так с моим ухаживаем? – кажется, искренне удивился он. – Я в этом не очень хорош, так как никогда ни за кем не ухаживал.
Я открыла рот, чтобы его обругать, но после лишь смиренно вздохнула. Помня, какой у него был пример для подражания в лице одержимой невесты, все вопросы как-то сами отпадали.
Но, даже услышав его объяснения, я все еще не могла многое взять в толк.
– Я тебе настолько нравлюсь? Не думаешь, что делаешь глупость? Ты всю жизнь не хотел этого вынужденного брака и теперь, наконец, можешь быть полностью свободен, встретиться с новыми людьми, флиртовать и прочее.
– Меня это не интересует. Я уверен, что хочу, – уверенно покачал он головой.
– Да с чего ты это взял? – едва не взревела я.
– Потому что от одной мысли о том, чтобы общаться с другими женщинами, я не чувствую ровным счетом никакого интереса, напротив, даже утомление. А вот от мысли, что ты будешь общаться с другими мужчинами, во мне буквально вскипает кровь от ярости. Хочется рвать и метать. Кажется, это называется ревность, верно? – спросил он, как бы между прочим, пока я отходила от его откровений.
Помимо прочего, ощутила, как сердце екнуло, но предпочла проигнорировать.