Эспада не долетела. Она шла к окутанному светящимися облаками монструозному стволу Древа, но стоило ей коснуться кружащей внизу мути, как оттуда вынырнули горящие яростным огнем щупальца, обхватили насекомое и мгновенно утянули к себе. Золотой огонек потух.
Док горестно вздохнул и пустил по ветру горсть желтых листьев:
— Погибла труженица.
— Жалко, — поддержал его Храбр. — Так старалась долететь…
— Лучше бы сами ее убили! — пробурчал недовольный Бом. — Она же едва шевелилась…
— Жестокий ты тип!
— Следующего тяжеловеса прибьем, — согласился я с полуорком. — А пока вон туда посмотрите. Видите? Или мне чудится?
Один из не слишком толстых по здешним меркам великанов, растущий на самом краю, вдруг приподнял выглядящую обессиленно упавшей рукой ветвь толщиной с мое туловище, и на наших глазах она сначала окуталась ярким зеленым светом, а затем начала удлиняться в сторону провала и по направлению к одинокому Древу. Мало того — другие деревья, растущие рядом со смельчаком, потянувшемся в бездну, и касающиеся его своими отростками, чуть заметно засветились, а по их «рукам» побежали частые зеленые искры, уходящие в ствол отращивающего ветвь древа. Эта помощь ускорила рост и наращивание толщины, по ветви стремительными змеями поползли цветущие лианы, а из бутонов в черноту пропасти начал изливаться каплями явственно светящийся сок или нектар. Храбр приглушенно что-то забормотал, приподнялся, но Бом уронил на него тяжелую лапу, и алхимик затих, жадно взирая на пропадающую зря цветочную влагу, могущую таить в себе секреты. Глянув на них, я тихо усмехнулся — Бом продолжал поиск истинно орочьей пищи и усердно жевал обрывок корня, в то время как пальцы уже тянули к губам кусок ноздреватого бурого камня. Он так испробует на клык каждую составляющую этой локации — включая монстров. Сморщившись, Бом выплюнул корень и камень, после чего подхватил летящий мимо изломанный алый лист дерева и, таща его в рот, спросил:
— А что еще орки ели в полумертвых горах?
— Путников, — ответил я, глядя на продолжающую расти ветвь, все сильнее напоминающую мост.
— Кого-кого?
— Людей они жрали. Эльфов. Гномов. Лохров, — пояснил я без особой нужды. — Да вообще любых двуногих, кто забредал к ним в гости. Ну и всех четвероногих. Ни разу не был в орочьем лагере, что ли? Котлы там закопченные, стены из костей и черепов, кучи рваного тряпья, подозрительно сыто улыбающиеся клыкастые старички, что перед смертью от твоего меча щупают тебе ляху, проверяя на упитанность…
— Хм-м-м… — Бом снова уронил руку на спину задергавшегося Храбра. — Путников жрут, значит…