На его удивление, небо без него на землю не рухнуло. И «все» не развалилось.
Лены уже не было. Она уехала, оставив его спать. Клановец даже смог вспомнить момент, когда на разгоряченный лоб легла нежная ладонь целительницы. Сон навалился сразу же с тяжестью того самого валуна Льда, что вчера уничтожил броневик.
Волконский вздохнул. Он прекрасно услышал, что дома у Фила пахнет сырниками. И едой. В осаду его брать готовились всерьез.
Весь вопрос был в том, что молодой человек и не собирался избегать разговора.
Не поднимаясь, он потянулся за коммом. Сообщений было немного:
— «Анализ поведения закончен.» — Светлана;
— «Важных сообщений нет.» — Катерина;
— «Хочу еще!;)» — Леночка;
— «Жду на кухне.» — Юсупова.
— Ну, пошли, — коротко вздохнул клановец, рывком поднимаясь на кровати.
К его удивлению, вчерашняя тяжесть ушла. В теле чувствовалась легкость и бодрость. Только и остается поаплодировать «терапии» от Кошкиной и позавидовать слегка… Самому себе.
На кухне его действительно ждали.
— Давно сидишь? — спросил он негромко.
Виктория выглядела лучше. Пусть и не слишком весело. Но вчерашняя подавленность ушла из взгляда.
— Лена сказала, во сколько ты проснешься, — ответила девушка, подвигая к сюзерену блюдо с сырниками.
Волконский присмотрелся. Припухлость и легкое покраснение век он отметил почти сразу.
— Я все провалила? — негромко спросила девушка.
Девушка прекрасно понимала, кто такие «гении». И для чего их используют кланы. А так же великолепно помнила, какие средства и связи задействовал клановец для ее обучения и становления как мага высших уровней.
Павел аккуратно положил еще дымящийся кругляш на поставленную перед ним тарелку и потянулся к банке с варением, что прислали родственники Филу.
— Цель уничтожена, — пожал плечами Павел. — Приказ выполнен.
Девушка дернулась. Как от пощечины. Но промолчала. Сюзерен ИМЕЛ право отдавать именно такие приказы. Особенно после того, что для нее сделал.
— Нож, вилку? — спросила девушка, давая себе время собраться.
Павел ответил удивленным взглядом. Да, на «этажах» требовали соблюдать этикет во время любой трапезы. Но здесь молодой человек почитал за преступление отказаться от возможности обжечь пальцы о горячий свежий сырник.
— Я…
— Спрашивай, — негромко предложил Павел. — В другой раз я на этот вопрос не отвечу. Но сегодня можно.
Виктория подняла взгляд.
Волконский мысленно вздохнул. Увы, перед ним все еще сидела молодая девочка. Да, она уже вела несколько крупных проектов с «Империей», участвовала в переговорах с родичами, но… все еще оставалась девятнадцатилетней девчушкой. Но взрослеть придется. Просто потому, что ее собственная сила не позволит «отсидеться». Даже если Павел решит не использовать ее. Найдутся другие. И если сразу не показать зубы, втянут в «игры» на своей стороне.