Экран тут же запорошило взметнувшемся в воздух ледяным крошевом до полной не читаемости. Кадр замер. Таймер показал конец записи.
Виктория молчала. С четверть минуты.
— Что именно я должна была увидеть? — чуть хрипло спросила она.
— Еще раз, но медленнее.
Девушка снова наклонилась к экрану, фактически коснувшись головой лба Волконского.
И вновь тот же сектор, в котором полтора десятка штурмовиков пытаются рывком прорваться ко второму глайдеру и диспетчерской. На четверти от нормальной скорости было прекрасно видно, как броневик повторил свой рискованный маневр. При таком замедлении уже можно было разглядеть, как мгновенно формируется Лед и… За несколько мгновений до удара двери бронированной машины распахнулись. Механик-водитель и стрелок-наводчик рванули в разные стороны из зоны поражения.
— Невозможно, — решила Виктория, на этот раз сама останавливая видео.
— Что именно? — уточнил Волконский, нацелившись на очередной сырник.
Вполне возможно, что в скором времени его так завалят вопросами, что поесть толком не выйдет. И никакая апелляция к дисциплине и иерархии не сработает.
Однако Виктория сдержалась. Более того, она дала себе какое-то время подумать (полтора сырника и три глотка чая), прежде чем обрушить на сюзерена вал вопросов.
— Невозможно, — повторила она куда увереннее.
Павел, не рискнув проглотить разом еще не прожеванный кусок сырника, сделал жест рукой. Продолжай, мол. Развивай свою мысль.
— Время формирования ударного ядра — полторы секунды, — заученно оттарабанила Виктория, словно вновь оказавшаяся на полигоне перед Тишь. — За это время водитель не успел бы принять решение, предупредить наводчика, затормозить и покинуть машину.
За время монолога-рассуждения Волконский как раз успел справиться с горячим лакомством.
— Не успел бы, — согласился он с очевидным.
Можно сколько угодно фантазировать о собственных навыках, но тело и разум в экстремальной ситуации работают по своим законам. Среагировать не успел бы даже клановец. А ведь его подготовка куда выше безымянного мехвода и его напарника.
Виктория вновь перевела взгляд на экран, где две смазанные фигурки пытались покинуть зону поражения.
— Думай, — предложил Волконский, с сожалением глянув на блюдо с оставшимися сырниками.
Все вводные сюзерен «гению» предоставил. Теперь дело за девушкой.
В тот миг, когда Виктория придет к единственно верному ответу, она может попытаться и побить сюзерена. Прям кулаками. В этот момент лучше ничего не жевать.
Волконский успел «поймать» миг, когда взгляд девушки застыл, а веки распахнулись чуть шире. В этот миг он поймал себя на желании недостойно отодвинуться подальше от «уралочки». Но не поддался ему.