— Принял, — коротко объявил Гриня, поднимая руку.
Глаза его потемнели.
Бах!
Выстрел заставил Павла вздрогнуть.
Еще четыре воспринимались уже куда легче.
— Зачем? — спросил Волконский, едва все стихло.
— Эти не должны были пережить сегодняшний день ни при каких условиях, — объявил бригадир.
Ему мстители были нужны еще меньше, чем тихорящиеся на территории курьеры с очень сомнительными алхимическими составами.
Возможно, он бы и поступил иначе, но в преддверии столкновения со спецами, оставлять за спиной мотивированного и злого врага было бы… неразумно.
— Принял, — спокойно кивнул Гриня, покосившись на двух здоровяков из бригады, укладывающих еще два тела в багажник для последующего допроса. — Так что делать будем?
Клановец вздохнул.
— Гриш, — негромко позвал он. — А ‘талисман»-то у тебя рабочий?
На лице бригадира растянулась кривая ухмылка.
— Тогда за работу, — хлопнул в ладоши клановец. — Времени у нас совсем немного!
Глава 27
— Да упихивайся же уже! — потребовал Павел, запихивая «груз» в освобожденный от «талисмана» багажник.
Впрочем, «груз» особо и не сопротивлялся. Видимо, от уверенности, что приближающиеся спецы зачистят вообще всех. Он так и сказал: «Они всех завалят!». А вот уточнять времени не было.
— Прикладом помочь? — невинно поинтересовалась Суки-тян.
Гриня только фыркнул, проверяя короб с лентой. Он очень надеялся, что «талисман», несмотря на почтенный возраст, сработает как надо. Конечно, продавец уверял, что все в порядке. Но владелец «Гаража» все равно обещал себе выбраться куда-нибудь и проверить машинерию сам… Потом еще раз. И еще… В конце концов, эти планы так и остались невыполненным обещанием.
— Хр-р-р, — раздалось приглушенное кряхтение.
Все-таки нелегко разместить в багажнике внедорожника трех связанных мужчин. Особенно если один из них здоровенный боров Баламут. И больше всего не повезло Шнырю, оказавшегося в самом низу. Но играть в «тетрис» телами времени уже не было. Это понимали все. Даже «шеф курьеров», старательно помогавший «упаковывать» себя в багажник.
Кажется, беседа с Гриней и, возможно, законом казались ему куда более интересными вариантами.
— Полтораста, — ожил микрофон в ухе Волконского.
Павел задумался. Группы двигались медленно. И он сильно сомневался, что они ускорятся на финальном отрезке. Стало быть…
— Три минуты! — легко перевел клановец на свои мерки.
Народ зашевелился активнее.
— Эй, — окликнул молодого человека один из «курьеров».
— Чего тебе? — ответила за Волконского Суки-тян.
— Руки развяжи, — потребовал хмурый черноволосый детина с рассечённой бровью.