Воздух Олимпа, обычно напоённый вечной прохладой, сейчас казался густым и тяжёлым, словно перед грозой. Или это мне лишь казалось; в любом случае, эта буря явно пройдет мимо меня…
Мы в молчании дошли до храма, где предстали перед Кронидом.
Громовержец восседал на троне. Он окинул нас взглядом медленным, всеведущим, снимающим слой за слоем с кожи, плоти и самых мыслей.
Его глаза задержались на мне. И Зевс легко, почти непринуждённо улыбнулся. Улыбка была холодной, как зимний снег, и оценивающей, как взгляд торговца, рассматривающего удачно купленный отрез ткани.
— Ты хорошо мне сослужил, — прогремел его голос, отразившийся эхом от потолка. Мои глаза неверяще чуть расширились. Похвала? От Зевса? Но сразу же я усмехнулся внутри, поняв, что смысл слов направлен не на меня.
Его взгляд — тяжёлый и неумолимый — перевёлся на Тильмиро. Улыбка исчезла. Растаяла, будто её и не было, на лице Зевса осталась лишь мраморная твердыня, под которой клокотала лавина.
— В отличие от тебя.
Тильмиро, стоявший чуть впереди, вздрогнул, будто его хлестнули незримым бичом. Его спина, пытавшаяся выпрямиться в горделивой позе, непроизвольно согнулась под этим взглядом. Я видел, как сжались его пальцы, сжатые в кулаки. Лаксиэль застыла, не дыша, став тенью, статуей, пытающейся стать невидимой.
Зевс не повысил голос. Он даже не изменил позы. Он просто смотрел на Тильмиро, но этого было достаточно.
— Я направил тебя именно туда, куда ты умолял, — за алтарем, который поможет возродить твою же погибшую богиню, — продолжил Кронид после короткой, но непомерно тяжелой для моих спутников паузы. Каждое слово было словно удар кузнечным молотом по расскаленному куску железа. — Ты же принес мне лишь пыль.
Он медленно поднял руку, остановив альва, который попытался что-то возразить.
— Мне не нужны слуги, терпящие поражение на своей же земле. Мне не нужны вассалы, чья вера слабее их страха. Мне нужны результаты.
В синеве глаз Зевса вспыхнули крошечные, но яркие молнии, замеченные лишь мной. Вес его слов сдавливал альвов, как каменный пресс, не давая приподнять глаз.
— Ты, альв, просил возможности. Я дал её. Ты обещал результат. Его нет.
Тильмиро попытался что-то сказать, поднять голову. Его губы дрогнули, из горла вырвался хриплый, нечленораздельный звук. Но Зевс не дал ему и этого шанса.
— Молчать!
Одно-единственное слово ударило резко, как кнут надсмотрщика, рассекающий кожу и плоть до костей. Тильмиро затряс головой, словно от чудовищной пощёчины, и отшатнулся, едва удерживая равновесие.
— Ты просил о милости оказаться именно там, где был дом последнего первожреца, — Кронид рубанул рукой. — И ты получил это. Что стоило мне немалых трат.