Я с хриплым свистом втянул воздух, собираясь отдаться долгожданному сну.
В коридоре послышались гулкие, уверенные шаги. Дверь лазарета негромко скрипнула, и Кот, сидевший на табуретке, вдруг напряженно выпрямился, пряча газеты за спину.
На пороге, заслоняя свет, выросла высокая фигура в черной рясе.
Глава 2
Шагнувший в лазарет человек в черной рясе впился взглядом в мое лицо.
Он был молод, явно меньше тридцати, с рублеными чертами, волосы туго стянуты в хвост.
— Арсений, полагаю? — то ли спросил, то ли констатировал он. — Отец Иона. Назначен духовным окормителем сего заведения.
Я попытался приподняться на локтях, не вышло, пришлось просто коротко кивнуть.
— Наслышан. — Священник остановился у изножья койки. — Броситься в самую стужу ради невинной души… Церковь ценит подобную жертвенность. Вы совершили благое дело.
Костлявые пальцы легли на крест.
— Однако, — голос его налился металлом, — епитимья, наложенная протоиреем, остается в силе. Как только встанете на ноги, жду на каждой службе.
Под ребрами неприятно кольнуло.
Этот станет занозой. Такого не купишь и договориться будет трудно, если вообще возможно. Придется перекраивать логистику подпольной сети, подстраиваясь под церковный колокол.
Отец Иона перекрестил меня и вышел.
Кот шумно выдохнул, вытягивая из-за спины измятую газету.
— Приплыли, — процедил сквозь зубы. — Теперь, Пришлый, будем по звонку лбы расшибать. Как казенные заморыши. Этот с нас живых не слезет.
Ответить я не успел: дверь распахнулась, впуская делегацию. Первым ввалился Яська, балансируя жестяным подносом с исходящей паром кашей. Следом вошел Сивый.
Я скосил глаза на его ногу. Иван ступал ровно, полностью перенося вес на раненую конечность. Клюка исчезла.
За ними шли Васян, Упырь и Спица со Шмыгой.
Замыкал шествие Владимир Феофилактович. Директор победоносно щурился сквозь криво сидящее пенсне, сжимая под мышкой папку.
— Мы тут с новым батюшкой разминулись, — выдал Васян. — Жуткий тип. Глянул так, будто я десятку из кружки для пожертвований спер!
— Тут еще это, — прервал его Кот, покосившись на директора. — Насчет бузотеров.
Васян скрестил руки на груди:
— Прижали мы их, это шакалята Жиги. Все им неймется. Бока-то намяли, но мало этого. Не уймутся.
Накатила новая волна дурноты. Хотелось просто закрыть глаза, но вопрос требовал решения.
— Крови не будет, — сипло выдавил я, повернув голову к директору. Педагог нервно поправил воротник. — Владимир Феофилактович, оформите перевод всей этой шайки.
— Перевод? — заморгал тот.
— На Выборгскую сторону.
Спица одобрительно крякнул. Васян понимающе оскалился.