В толпе ахнули. Женщины прижимали платочки к губам, мужчины одобрительно загудели. Я смотрела на него, на любимые серые глаза, на это кольцо в его руке, на его колени, испачкавшиеся в траве, и чувствовала, как слёзы счастья бегут по моим щекам, капая на платье. Я не могла вымолвить ни слова, в горле стоял ком.
Я просто кивнула, а потом, собрав все силы, выдохнула:
— Да! Эрик, да! Конечно, да!
Широко улыбнувшись, он надел кольцо мне на палец — оно село идеально, будто всегда там и было — и встал, тут же прижимая меня к себе так крепко, что я чуть не задохнулась. Гости взорвались аплодисментами, криками «Ура!» и поздравлениями.
— Поцелуй! Поцелуй! — заорал Пашка, подпрыгивая в первом ряду. Сёмка вторил ему, хлопая в ладоши.
Эрик отстранился на мгновение, заглянул мне в глаза, словно спрашивая разрешения, и я сама потянулась к нему. Мы поцеловались под гром оваций и восторженный визг Мэйбл. В этом поцелуе были и наши слёзы, и наш смех, и всё то, что мы пережили.
— Лилиан, — раздался знакомый голос, когда мы наконец оторвались друг от друга. Король подошёл к нам, сияя улыбкой. — Я благословляю этот брак. От всей души. Вы — одни из самых достойных людей, которых я знаю.
— Спасибо, ваше величество, — я хотела присесть в реверансе, но король мягко поднял меня и по-отечески обнял.
— Ты заслужила счастье, девочка, — тихо сказал он мне на ухо. — Ты спасла мне жизнь. Будьте счастливы. Это приказ.
— Будем, ваше величество, — пообещал Эрик, пожимая ему руку.
А потом начался праздник. Столы, которые, оказывается, тайно накрыли с самого утра, ломились от угощений — Мэйбл превзошла саму себя. Вино лилось рекой, музыканты, приглашённые неизвестно кем, играли без устали. Мэйбл, раскрасневшаяся и счастливая, самозабвенно танцевала с Дональдом, который, несмотря на свою серьёзность, лихо отплясывал. Пашка и Сёмка носились между гостями, принимая поздравления и хвастаясь, что это они всё устроили. Кузьма с Мироном, обнявшись, пили за наше здоровье уже, кажется, в десятый раз.
— Лилиан, — Эрик поймал меня в толпе, когда я принимала очередное поздравление от городского пекаря. — Пойдём со мной.
Он увлёк меня подальше от шума, на край поляны, к озеру. Здесь было тихо, только вода мерно плескалась о берег, и закат окрашивал небо и горы в золото и пурпур.
— Я так счастлив, — прошептал он, прижимая меня к себе и утыкаясь носом в мои волосы. — Я боялся, что ты откажешься. Что скажешь, что тебе нужно время.
— Глупый, — я погладила его по щеке. — Я люблю тебя с той самой ночи, когда ты ворвался в мою комнату, подозревая меня во всех грехах. Я просто не хотела себе в этом признаваться.