Разве же начали бы стрелять пограничники, примерявшие на себя роль морских пиратов, если бы мы на полном ходу уходили севернее?
А стреляли бы — так, на мой взгляд, и пусть! Не пора ли снимать маски и врага называть врагом? Да не решились бы они. Это так, мяукать умеют, а рычать им не дано.
— Сынок, неужто лапки кверху? — обратился я к одному из молодых матросов, что был рядом со мной.
— Отец… дедушка, да был бы у нас пулемёт, я бы первый… — сквозь зубы зло произнёс матрос.
— Э, внук, разве же сила в оружии? Сила в духе! — продолжал сокрушаться я.
Но сам с облегчением подумал, что далеко не всё потеряно с молодым поколением.
Тем временем на судно уже подымались, с позволения сказать, фрицы, ну, эти… эстонцы. Я стоял, нахмурив брови, от чего, наверное, должен был выглядеть и вовсе старым. А, нет… я и так слишком старый.
А морды забрались на палубу и вели себя вызывающе. Они ухмылялись, посматривали на всех, словно на пустое место, не забывая при этом вертеть стволами автоматов в разные стороны. Так и хотелось мне повертеть стволом… А лучше скинуть всех их в море, пусть кильку бы подкормили для своих шпротов.
— Всей команде собраться на палубе! — выкрикнул один из пограничников.
Он был самым старшим, как бы не за пятьдесят лет мужику. И это для меня — юнец. А так… Явно же рожден, гад, в Советском Союзе, пионером был, Ленина любил.
— Офицер, я капитан судна. У нас нет ничего того, что могло бы вас заинтересовать. Вы нарушаете морское право, — говорил тем временем капитан.
— Рот свой закрой и подготовь корыто к проверке! — усмехался главный среди стервятников с автоматами.
— Мы находимся в шестнадцати морских милях от берега. Это экстерриториальные воды, вы не имеете… — капитан стоял на своём, но по жесту главного пирата его сорвиголовы взяли под руки нашего капитана и повели его к борту.
— Стоять! — выкрикнул пограничник и…
— Бах-ба-бах! — три раза выстрелил в воздух.
Было дернувшиеся немногочисленные члены команды судна быстро вернулись обратно и теперь лишь исподлобья, тяжело дыша, смотрели на ряженых пограничников. Конечно, это ряженые скоморохи, чести мундира не понимают — потому что нарушаются все возможные законы международного судоходства.
— Кomandör, siin Vana mees akupantides, — сказал один из пиратов, подойдя ко мне [эст.: командир, тут старик из оккупантов]. — Täht? minu vanaisa tapmise eest? [эст.: звезда? За то, что убил моего деда?].
— Не тронь! — сказал я, когда гад нацелился своими лапами к моей Звезде Героя.
— Валдис, оставь его! — почему-то на русском языке потребовал главарь.