— Хранцузы идут! — закричал впередсмотрящий. — На лодках!
— Начинаем! — сказал я и направился на корму.
Именно тут и были прикреплены две пушки, которые я сопровождал к Данцигу. Мортиры, чтобы их навесная траектория не повредила наши же паруса, смещены к корме.
— Готовы, братцы? — спросил я, подойдя к изготовившимся бойцам.
— Как есть, ваше благородие. Готовы! — отвечал за всех сержант.
Три, пять, восемь шлюпок были спущены на воду французами. Это меньше двух рот солдат. Но ненамного.
— Ставим паруса! — скомандовал все-таки корабельный комиссар, как старший офицер.
Я бы предпочел, чтобы этот приказ все же звучал от Спиридова? Энергичный он малый, недаром стал адмиралом и одним из творцов победы в Чесменском сражении.
Да и приказ был общий, как, наверное «к бою», без конкретики. Ведь нужно указать какие паруса ставить, по какому ветру, и ставить ли, может опускать… Эти команды уже посыпались позже. Корабль оживал и становился, словно муравейником. Кто-то на реи полез, да так споро, что я загляделся, иные тянули канаты… В работе были все, кроме высшего офицерства на фрегате. А мои солдаты готовились первыми встретить врага.
— Стреляем со штуцеров, нужно попасть в днище лодок! — решив никого не ждать, скомандовал я.
Сам я не стал браться за неизвестное мне оружие. Пусть стреляет тот, кто это должен уметь делать. Будет время — дай Бог, я научусь всему. Я что, Бога уже поминаю? Дожился, коммунист! Еще и не такие метаморфозы, чувствую, меня ожидают.
Вражеские шлюпки, несмотря на то, что наш фрегат стал набирать скорость, все равно приближались. Да, их несколько подбивали волны, но гребцы французские работали справно и подходили к фрегату.
— Огонь! Бей их! — выкрикнул я.
— Ба-бах! — прогремела пушка, и…
Орудие на откате вырвало деревянные брусья сорвало крепление. Пушка проехалась по мачте — я видел, как, захватив одного из моих солдат, она проломила правый борт и рухнула в море. Это была первая потеря в людях — от своей же пушки.
— Бля! — выругался я, лишь благодаря реакции увернувшись от сорванного орудия.
— Бах-бах! — чуть замедлившись, выстрелило и второе орудие.
Я уже приготовился, что и оно, оторвется и так же может кого снести на своем пути, но, нет, удержалось, хотя брусья, на которых крепился канат, предательски затрещали.
— Отставить заряжать пушки! — прокричал я.
Второго такого отката крепление не выдержит. Если это будет последний шанс, тогда да, можно и даже нужно бить из пушки, невзирая на последствия.
— Бах-ба-бах! — одновременно раздавались выстрелы из штуцеров и разрядились три мортиры.