Сзади щелкнула дверь. Рома вышел следом, пряча руки в карманы брюк.
— Актриса она, конечно, гениальная, — хмыкнул брат, прислоняясь плечом к колонне. — Как она отбила атаку матушки про внуков — это надо в учебники по дипломатии заносить.
— Марго молодец. Мы с ней на одной волне, — выпустил дым, глядя на темный сад. — За это и ценю.
— Удобно, — Рома задумчиво посмотрел на меня. — Жаль только, что твоя настоящая пассия не обладает и десятой долей этой адекватности.
Я поморщился. Начинается.
— Ром, давай не будем.
— Не будем? Артур, она работает у меня финансовым директором уже полгода. Я вижу ее каждый гребаный день! — брат закатил глаза, и в его голосе прорезалось искреннее, профессиональное страдание. — И я тебе как дипломированный мозгоправ говорю: твоя Тася — больная на всю голову. Я вообще не понимаю, что творится у нее в черепной коробке.
Я устало потер лоб свободной рукой.
Это была старая песня.
Когда Тасе понадобилась работа, чтобы не зависеть от моих денег (тут она проявила принципиальность), я попросил Рому устроить ее к себе в клинику. Тася действительно была гениальным финансистом с блестящим образованием, несмотря на свое простое происхождение. Цифры она щелкала как орешки. Но вот их взаимодействие с Ромой… это была катастрофа.
Артур
Я провернул ключ в замке, и тяжелая дверь квартиры, которую я снял специально для нас в тихом центре, бесшумно открылась.
Здесь пахло иначе, чем в моем официальном доме. Там, где мы обитали с Ритой, всегда пахло свежемолотым кофе, дорогим парфюмом и какой-то динамичной, искрящейся суетой. Здесь же пахло ванилью, теплом и уютом. Той самой «тихой гаванью», ради которой я, собственно, и затеял весь этот спектакль с фиктивным браком.
Я едва успел переступить порог и снять пальто, как из глубины коридора послышались быстрые, легкие шаги.
Тася.
Она вылетела мне навстречу, и в тусклом свете прихожей меня в очередной раз кольнула странная мысль: как же сильно они с Марго были похожи со спины или издалека. Те же густые, длинные темные волосы, рассыпающиеся по плечам. Тот же рост, та же стройная, точеная фигура. Но стоило Тасе повернуться лицом, как любое сходство испарялось.
У Риты черты лица были хищными, аристократичными, с вечным вызовом в глазах. У Таси же всё было мягче, нежнее, проще. Огромные, распахнутые глаза, чуть пухлые губы, открытый взгляд, не испорченный столичным цинизмом. Моя милая, ранимая девочка.
Она с разбегу запрыгнула на меня, обхватив ногами за талию.
Я рефлекторно подхватил её под бедра, удерживая на весу, и уткнулся носом ей в шею.