Она потянулась к моей чашке с недопитой водой, придвинула ее ко мне и требовательно постучала пальцем по столешнице.
— И выпей уже таблетку, хватит мучиться. Тебе еще сегодня мне стулья отодвигать и смотреть на меня влюбленными глазами. Силы понадобятся.
Я усмехнулся, глядя на ее командирскую позу. Идеальная жена. Фальшивая от первого до последнего слова в брачном контракте, но почему-то именно та, без которой я бы этот дурдом своей жизни просто не вывез.
— Слушаюсь — открыл ящик стола, доставая блистер с обезболивающим. — Дай мне пять минут привести себя в порядок, и поедем покорять светское общество.
Артур
Мой отец, Марат Эдуардович Воронцов, всегда считал себя императором.
Глава крупнейшего строительного холдинга, человек, способный одним телефонным звонком изменить план застройки целого района Москвы. Для него люди делились на две категории: полезные активы и мусор.
Когда полтора года назад он узнал о Тасе — простой девочке из глубинки, снимающей крошечную однушку на окраине и не знающей, с какой стороны подходить к устрицам, — реакция была предсказуемой.
Отец не кричал. Он просто положил передо мной на стол папку с полным досье на нее и ледяным тоном сообщил, что если я не прекращу этот «мезальянс», он сотрет ее в порошок.
Лишит меня наследства, вышвырнет из совета директоров, а Тасе устроит такую жизнь, что она сама сбежит обратно в свою деревню.
Я знал, что он не шутит. У него были на это и деньги, и власть.
Мне нужен был щит. Броня, о которую отец сломает зубы. Идеальная, безупречная, статусная невестка, к которой не сможет придраться даже моя помешанная на этикете мать.
И тут подвернулась Рита. Дочь Марка Соболева — главного конкурента моего отца.
Наша с ней «сделка» стала идеальным слиянием капиталов и интересов.
Мы встретились, обсудили условия, как два бизнесмена, ударили по рукам и поженились.
Отец был в таком экстазе от того, что заполучил в семью Власову, что мгновенно отстал от моей личной жизни, переключившись на празднование своей стратегической победы. А Рита получила свою защиту от своего деспотичного отца.
— Готов? — голос Марго вырвал меня из мыслей.
Мы сидели на заднем сиденье ауди, который плавно тормозил у кованых ворот родительского особняка на Новой Риге.
Я посмотрел на свою фиктивную жену.
Она как раз поправляла перед зеркальцем идеальную укладку. Никакого волнения. Абсолютный профессионализм. За это я ее и ценил — с Ритой было легко работать. Мы были как напарники, вышедшие на боевое задание. Никаких чувств, никаких неловкостей, только четкий расчет и взаимная поддержка.