— Не удивлюсь, если Золотова желает представить себя, как Инай, — подкинул я свои мысли, даже не подозревая, насколько оказался прав.
— Что, значит, желает? — уже в который раз ухмыльнулся Леший. — Всё уже давно сделано. В своё время даже Сталину меньше поклонялись, чем ей сейчас.
— У меня другой вопрос, — снова включился в разговор Толя. — Ты как вообще выбрался?
— Через центральный выход, — пожал плечами тот. — Выловил момент, когда меня в очередной рейд отправили, и свалил по-тихому.
— Что за рейды, как часто проходят? — снова вылил я на его голову кучу вопросов.
— Да там ничего такого, — отмахнулся тот. — Различные анализы берут, зонды метеорологические запускают. Я же в состав научных экспедиций вошёл. Они как узнали, что я всю жизнь на «Кремль 9» пахал, тут же в оборот взяли. Там все базы данных, отпечатки, ДНК, камеры наблюдения. В первое время вообще казалось, что я в фантастическом фильме снимаюсь.
— Ладно, потом расскажешь, — перебил его Толя. — Ну, и что делать думаешь, Глеб Николаевич?
— Жаль всё бросать, — вздохнул я, — но, похоже, придётся.
— Может, пока не поздно, грохнуть этого мудака и дело к стороне? — уже и забыв об осторожности, предложил Толя. — Какая нам разница теперь, если всё одно сваливать?
— Потный точно сможет? — задумчиво спросил я. — Не хочу рисковать его жизнью. Да и что изменит его смерть?
— Хочешь оставить всё как есть? — почесал переносицу Толя.
— Я этого не говорил, — покачал я головой и снова обратился к Лешему: — Как они собираются выйти?
— Да, скорее всего, так же, как и я, — ответил он. — Меня не посвящали в детали, о планах я узнал в казарме, когда с лейтенантом одним забухал. Тот вообще ярый патриот Лона…
— Как ты сказал? — теперь уже я перебил Лешего.
— Что? А, ты про это. Да они называют свою страну — Лоно. Ну, может, не страну, а царство, княжество — короче, ты понял, — отмахнулся он. — Ну так вот, этот лейтенант прямо суперпатриот, и когда я по пьяни ковырнул его в нужных местах, он всё и поведал. Пару дней ушло на то, чтобы подтвердить данные, ну и дня три на организацию побега.
— Мы не уйдём, по крайней мере, сейчас, — я наконец принял решение. — Толя, собери всех, — тот взглянул на часы, стрелки которых, уже перевалили за половину второго ночи, и я добавил: — Прямо сейчас.
— Сделаем, — ухмыльнулся он и поднёс к губам рацию внутренней связи.
Празднование в честь победы над болезнью выглядело абсолютным идиотизмом. Особенно если учитывать наше положение в плане запасов еды. Но это был всё ещё наилучший способ, чтобы собрать всех горожан в одном месте и сразу.