«Наш самолёт совершает посадку в Аэропорту Шереметьево» — Красивый девичий голос раздавался из динамиков. — «Пожалуйста, пристегните ремни, не пользуйтесь сотовыми телефонами и возьмите детей на руки».
Ремень я давно пристегнул, смартфоном так и не обзавёлся, получив в своё распоряжении планшет, подаренный Увайсом Нарулом, ну а детей у меня не было. Своих.
Почему заостряю внимание именно на этом моменте? Так в соседнем кресле сидела моя в кавычках «жена» с посапывающим на руках полуторалетним карапузом.
То и дело поглаживающая меня по руке молодая женщина посматривала как-то странно. Вообще-то, мне было не до девичьих терзаний. Но вспомнив, что впереди предстоит главное испытание, называемое «Прохождение паспортного контроля», я ободряюще улыбнулся своей фиктивной «супруге» и ласково погладил её по руке.
Хоть режим с Таиландом у России безвизовый, а таможенного досмотра, как такового практически нет, кое-какая, пусть и формальная проверка нам предстоит. Должны же пассажиров хотя бы пересчитать по головам. Дабы убедиться, что количество прибывших в точности соответствует числу две недели назад улетевших.
Ощутив прикосновение, девушка сразу расцвела и на её лице засияла радостная улыбка. Я изобразил губами «чмок» и улыбнулся в ответ, чтобы приободрить девушку.
Аэробус Российских Авиалиний приземлился штатно и пассажиры потянулись на выход.
— Давай Артёмку мне. — Предложил я, видя, что хрупкой девушке, игравшей роль моей жены, тяжело нести довольно таки тяжёленького уже мальчишку.
Алёна, так звали маму Артёмки, передала сына и снова посмотрела на меня с непонятным выражением.
— Не беспокойся. — Еле слышно прошептал я и снова улыбнулся. — Всё будет хорошо.
— Я знаю. — Так же тихо выдохнула она, но в голосе её по-прежнему сквозило какое-то разочарование.
Очередь из пассажиров потянулась к стойке паспортного контроля. Нервозность Алёны становилась всё более и более заметна, и это никуда не годилось. Когда между нами и девушкой-офицером, бегло проверяющей документы, осталась лишь одна пара, я погладил Алёну по аккуратной круглой попке, и настроение её вмиг улучшилось.
Она вдруг заулыбалась и прижалась ко мне маленькой и упругой грудью. Артёмка, видящий, что мама чему-то радуется, обнял нас маленькими ручёнками а на лице девушки за стойкой мелькнуло умиротворённое выражение.
«Вот, это совсем другое дело». — Обрадовался я. — «Незачем на людях нервозность показывать. А то устроила тут, понимаешь, ‘прощание славянки».