— Ай, ладно! — решительно рубанул я воздух ладонью. — Не проверишь, не узнаешь!
— Это что ты там проверять вздумал, Елагин?!
— Лер, отвянь, — отгавкнулся я, но без огонька, поскольку полностью сосредоточился на управлении дроном. — Есть ветер? Нет? А если есть, насколько сильный?.. Ага, понятно!
— Ничего себе! — восхитилась от открывшегося вида на клубящуюся бездну Лерка. — Ой!..
— Замутило? — заботливо поинтересовался я, в свою очередь подавив лёгкий рвотный позыв.
— Всё, прошло уже! Вань, ты глянь только! Это же… это!.. Облака, что ли?!
— Они, родимые, вид сверху! — подтвердил я. — Согласен, душа моя. Слов нет, одни эмоции… ну-ка, а что это вон там?..
— Где?! Что?! — всполошилась зазноба.
— В том-то и дело, что рассмотреть не могу, — пробурчал я себе под нос, с предельной осторожностью подкорректировав курс дрона. — Тут ведь не только в сторону, тут ещё и вниз надо…
— Зум включи!
— Нет, управление потеряю… да чтоб тебя!!!
Что, Иван Ильич, порывов ветра опасался, да? Молодец! А про «воздушные ямы» даже и не подумал! Ну и нарвался на одну такую, причём самую натуральную: дрон вдруг ни с того, ни с сего ухнул метров на двадцать вниз, и именно что одномоментно, чего не должно было случиться никоим образом. Потому что авторотацию никто не отменял — раз. И потому что ускорение свободного падения, насколько я помню, в пределах одного конкретно взятого мира есть величина постоянная. Парусность, опять же… ну никак не могла «птичка» провалиться так сильно и так быстро! И уж тем более после такого падения не должна была стабилизироваться в пространстве… а она как будто влипла во что-то очень вязкое…
— Ва-а-а-а-ань!!!
Не показалось… Лерку, вон, тоже «растянуло», как зажёванную аудиодорожку. Мало того, ещё и «псевдосамадхи» накатило, замедлив время и превратив вид «из глаз» в череду слайдов, пусть и с минимальной задержкой: вот дрон странным образом искривился, приняв очертания капли… вот капля разрослась во все стороны, превратившись в стремительно набегающую волну… и вот уже волна раздалась вширь, захватывая скалы…
… и ровно за миг до того, как волна искривления докатилась до «порогового камня», предварительно затейливо изломав моё тело и попутно ввергнув его в никуда и ничто, в этакий бесконечный и бездонный колодец, наполненный невесомостью, в голове мелькнула крайне занятная мысль… даже две. Первая: не стоило пересекать незримую черту, ограниченную «пороговым камнем». А вторая… зря я не взял с собой «слезу ангела». Потому что она не ключ, а вовсе даже наоборот — своеобразная «защита от дурака». Короче, снова Лерка не угадала…