— Через лет сто и у тебя такие будут, так что тренируй плечи и спину. Большая грудь, как и долг перед семьёй, перед страной — штука очень и очень тяжёлая…
В то же время, столица Федерации.
— Да… да… О дааааа! — кричала Оксана в тот момент, когда Катька заканчивала делать ей массаж стоп. Последние дни для моих девочек выдались особенно сложными. Уход за детьми, ранеными, пленными, контроль за огородами и обучение письменности новых работниц, тех, кто уже в ближайшие дни заменит их в яслях. Девушки показывали отличные результаты в области наук и контроля информации. Письма, посылаемые Добрыней с фронта, а после последующая передача приказов из столицы во все стороны, очень хорошо влияли на контроль за линиями боестолкновений. Умение писать, излагать свои мысли на бумаге и без отрыва от военного ремесла, через других посылать свои слова оказалось крайне полезным для старшего офицерского состава Кетти и Пантер. Которые уже как две недели пытались разобраться с происшествием в старом Могильном склепе. Огромное число трупов республиканок, конечно, радовало, но вместе с ними погиб и передовой отряд Федерации, а это пятьдесят верных, обученных, сильных и смелых женщин. С момента высадки Республики это была величайшая однодневная утрата, которую понесла Федерация, и разобраться в случившемся было поручено нашим смышленым барышням.
В детективов поиграть решила Оксана, помочь ей в этом грозилась Жанка, девочка-стесняшка, что дольше остальных проходила этап «принятия» нашего нахождения в другом мире. С ней я общался, пожалуй, меньше, чем с кем-либо другим из выживших. Порой мне казалось, что она вообще немая, но всё дело оказалось в стеснении, а ещё в необычном навыке, именуемом «подавление». Каким-то образом одна из самых младших волейболисток научилась влиять на собственное сознание. Сначала, когда наступала ночь Агохлу и Оноха, она, сгорая от стыда, думала повеситься, но к счастью струсила. Увидев как дрочат другие, подрочив, впервые в жизни почувствовав удовольствие, благополучно решила от суицида отказаться, понимая — это того не стоит. За что я хвалил, хвалю и буду хвалить её сколько смогу, жизнь — бесценна! Хоть она и сделала «это», желание никуда не пропало, лишь отступило, на время. Косясь на меня издали, она отмучилась целых пять дней, а на шестой получила силу и навык, использовать который могла исключительно на себе. Этакая очередная бесполезная сила. Короче, Жанна умудрялась при помощи своего навыка вырубать себя на ночь, а с утра, чуть-чуть поигравшись с собой, полностью брать своё женское «я» в руки. Так продолжалось до двадцатого уровня. Борясь с собой, с похотью, как и другие, преодолевая непреодолимое, она развила свою силу и теперь могла воздействовать на других. На считанные единицы, но это уже очень сильно помогло нам. Сейчас, при помощи «подавления» мы с лёгкостью обезболивали самых тяжело раненых, проводили операции, какие могла себе позволить Мария, а после ждали, когда Яна отдохнёт, и всё повторялось вновь. Не было и дня, когда её сила, после обретения новой формы, получения возможности помогать другим, не была бы задействована. Стесняшка старалась, с ног от усталости валившись, да только результат её трудов — 2–3 использования за день. Поэтому-то и решила она, в свободное от отдыха и восстановления сил время, помочь детективу Оксане, что извилинами особо не блистала.