– Я просто некоторым образом привязан к этому месту, – добавил он в качестве пояснения.
– Некоторым образом привязаны? – чуть насмешливо повторила Марго. – Что бы это могло означать? Человек либо привязан к чему-то, либо нет.
Рауль повернулся к ней с улыбкой от уха до уха, явно позабавленный этой беспричинной подколкой.
– Ну я, наверное, привязан к нему сильнее, чем готов это признать. – Он, похоже, спокойно относился к поддразниванию, а Марго своим жизнерадостным видом умела открывать даже задраенные двери.
– А почему вы к нему привязаны сильнее, чем готовы это признать? – озадаченно спросила Марго, которая намеренно повторяла его слова, поскольку, ощутив в них некую расплывчатость, хваталась за любую возможность заставить его перейти к сути.
– Вы не обращайте внимания на ее нахальство, – вмешалась Эмма. – Ей как вожжа под хвост попадет, ее уже не остановишь. Она просто заигрывает.
– Мне это нравится. В результате я, возможно, скажу больше, чем обычно говорю совершенному незнакомцу.
– Я вовсе не совершенна, – отрубила Марго. – Это вам кто хочешь скажет.
Рауль посмотрел на нее, еще раз улыбнулся, помолчал немного, а потом тихонько добавил:
– Нет, вы совершенны. И вы это прекрасно знаете. Хотя в одном вы, пожалуй, заблуждаетесь.
– Это в чем же?
– В том, что мы не знакомы. – Тут, заметив, что она опешила от его слов, он решил не распространяться.
– А что, знакомы? – спросила она, улыбаясь нервной, неуверенной улыбкой. Она – это следовало из выражения ее лица – протянула ему надежную веревку, чтобы он мог повеситься. – Впрочем, вы же за нами наблюдали несколько дней. Разумеется, вы о нас кое-что знаете.
– Мы знакомы не поэтому.
Плечи Марго напряглись.
– Ну послушаем, – сказала она с провокационной улыбкой.
– А вам двоим, похоже, весело, – заметил Оскар. – Когда мы в последний раз видели, чтобы Марго улыбалась?
– Она никогда не улыбается, – сообщил Марк.
– Я не улыбалась, – возразила Марго.
Повисла пауза. Джентльмен попросил второй бокал вина.
– Для меня это будет третий, – сообщил он, будто бы признаваясь в собственной слабости. – Недопустимый прецедент. – А потом обронил: – Ваше имя Марья.
– Мое имя Марго. – Она больше не пыталась смягчить резкость тона.
– Я готов поклясться, что при рождении вас нарекли Марьей.
– Почему?
– Раз вы спрашиваете, то, видимо, уже знаете ответ.
Она смотрела на него с нарастающим неудовольствием, однако решила удержаться от скандала.
– Мама хотела назвать меня Марьей, папе нравилось имя Маргарет, вот они и порешили на Марго. Только этого никто не знает. Откуда вам это известно? Вы ее знали – вы знали мою маму? – Голос ее звучал сердито, она будто бы рвалась в бой.