Люди, с которыми я не был лично знаком смотрели на меня с откровенным недоверием и подозрением. Они больше не видели во мне того, кто может дать защиту. Того, кто создает Зверей, весь смысл существования которых — защита людей.
Я их ни в чем не виню… Уж если кого и винить, так это только меня. Мой это просчет, а больше ничей. Я же занимался с маленькой Верой, прекрасно знал, что она может управлять моими Зверями. Кого черта я не учел, что могут быть и другие люди с такой способностью? Почему не подумал, что одной только презентаций наживу себе множество врагов? Я заранее должен был поставить на каждого Зверя ментальную защиту, только бы никто не перехватил над ними контроль.
Теперь, когда я знаю, что еще может случиться со мной и Зверями, то я всерьез озабочусь этой проблемой. Кое-какие планы уже есть. Но для начала я потренируюсь с Верой. Да, ей всего восемь лет, но ее навык подчинения Зверей настолько высок, что от подобных тренировок будет смысл. А суть их в том, что я буду должен накладывать разного рода ментальные печати на мозги Зверей.
Проще говоря, устанавливать сложный пароль, который никто кроме меня знать не будет. Ага, если бы все было так просто. Пароль — это не совсем точная аналогия. Однако, чисто гипотетически печати можно взломать и перехватить контроль, вот над их надежностью я и буду работать. Веру же попрошу приложить все силы, лишь бы «взломать» печать и взять контроль над Зверем.
Сейчас я находился на одном из зрительских мест. Все, кто хотели, уже давно покинули арену. Большинство раненных кареты скорой помощи уже развезли. Остались некоторые люди, коим нужна помощь, но и их скоро заберут. Охотники, что работают в Корпусе, да и те, что сами себе хозяева сейчас бродят по арене и добивают всех бестий. Собирают Извилины.
Я же сижу рядом с бригадиром Орловым. И вид у него отнюдь не счастливый. Понимаю, что он чертовски злится, но отношения со мной портить не хочет. Видимо поэтому лишнего себе не позволяет. Да толку? Я и так представляю какой на меня в скором времени обрушится гнев общественности за все это дерьмо.
— Куда вы его дели? — спросил Владимир Орлов, посматривая за тем, как на арену выходят Охотники, что собирают туши убитых Зверей и бестий в тачки, да увозят.
— Подальше от Зверей. В одно тихое место, где он не сможет ничего учудить, где ему не помогут.
— Думаешь устроить допрос?
— А чего? — я посмотрел бригадиру в глаза, — я в своем праве. То, что он устроил — это самое настоящие нападение на мой род, мой клан и невинных людей.
— Джек, — спокойно произнес мое имя Орлов, — я не о том. Он же отбитый на всю голову, у него явно фляга свистит. Думаешь, он сможет что-то тебе рассказать?