— Ха-ха! — громко засмеялся я, — Триста бойцов по моей команде примчатся сюда. Если и этого мало, то у меня еще много Зверей, на все роды вашего клана хватит.
— Но эти роды входят в двадцатку лучших! Хорошо подумайте.
— Я уже подумал. А если тебе интересно, то в моем клане:… — я лишь перечислил фамилии своих друзей аристо.
Старик снова изменился в лице и ничего не ответил. Он стоял, нервно переминаясь с ноги на ногу и хмурился.
— Если Славка не согласится на мирные переговоры через пять секунд, то считайте, что я объявил вашему клану родовой войну! — прокричал я в микрофон.
В этот момент бойцы вовсе не смеялись. Некоторые из них заметно занервничали, другие — тоже, на старались виду не подавать. Такое чувство, что хладнокровие сохранял лишь я и один приближенный из личной гвардии. Он знал меня достаточно хорошо, а потому понимал, что просто так не позволю своим людям гибнуть.
Кроме того, я ведь заранее собрал и проанализировал всю нужную информацию. Прекрасно осведомлен о родах, что входят в клан Семиных. Сравнивать их клан по силе с моим, все равно, что рассуждать: сильнее стайка желтых цыплят или орлов. Утрирую и упрощаю, но смысл именно такой. Все прекрасно понимают, поэтому блеф был с обеих сторон.
Семин все пытался заставить меня отступить, но я то знал, что он блефует и клан ему не позволит выступить против тех кто сильнее. Однако, и я блефовал, ведь если бы я реально напал, то клану Семина пришлось вмешаться. Эдакий двойной блеф, а фишка лишь в том, что победителем из такой «дуэли» выходит не тот, кто лучше блефует, а тот, за кем реально стоит большая сила.
Вдруг дверь балкона резко распахнулась. Выбежал сам Слава Семин собственной персоны. Он злился, размахивал руками. Схватил старика за руки и едва не закинул его в дом. После закрыл дверь и громко крикнул:
— Я согласен.
— Хах, — усмехнулся я, не в громкоговоритель, и обратился к бойцам, — учитесь, пока я живой!
В прошлой жизни я так часто говорил и звучало это уместно. Что до нынешний ситуации, то это супер комично! Хех. Парень, которому нет и двадцати уж точно не должен говорить такие слова бойцам, которые и не десять, и на двадцать лет старше. Впрочем, мои гвардейцы уже знают о мне достаточно, они лишь усмехнулись и обрадовались. Обрадовались тому, что никакой родовой войны им не светит. По крайней мере сейчас и с кланом Семиных.
— Зови в гости! — выкрикнул я через громкоговоритель, — будем решать, что с тобой делать.
— Милости прошу, — не без дрожи в голосе сказал Семин.
Как же это приятно «нагибать» всяких важных шишек, и при этом не устраивать кровопролития.