— Сколько? — потряс головой, пытаясь прогнать остатки сна.
— Вы спали почти трое суток, как мне сказали, — доложил прапорщик. — Вас никто не беспокоил.
Трое суток? Чёрт, похоже, я вырубился сильнее, чем думал. Неудивительно, учитывая, через что пришлось пройти.
— Наши? — перебил его.
— Многих отправили домой из-за ран, — пожал плечами Коля. — От взвода почти никого не осталось. По факту я и Воронов. Ещё Катенька, которая дежурила около вашей кровати каждый день.
— Руднева? — поднял бровь. — Её не вызвали?
Странно. Думал, после всего произошедшего ССР заберёт свою шпионку. Уже нет нужды держать её рядом со мной после истории с Топоровым.
— Нет, — покачал головой парень. — Приказали, чтобы была с нами и подчинялась вам. Вы бы видели, как она бесилась. Я услышал столько новых матерных слов в свой и ваш адрес.
— Вот только зачем она мне? — встал и потянулся.
Тело отозвалось приятной болью, будто после хорошей тренировки.
— Не прогоняйте её, — сделал жалобный голос Костёв. — Катя только смирилась со своей участью.
Ничего не ответил. Я прекрасно видел, как парень смотрит на Рудневу. Он втрескался в неё по уши — это ясно как день. Впрочем, неудивительно: девчонка закалённая, с характером, боевая. Нужно иметь определённые предпочтения, чтобы такие нравились. И Коля, судя по всему, готов терпеть любые её закидоны.
— Вольно! — произнёс знакомый голос.
К нам пожаловал… Я посмотрел на погоны. Целый подполковник Сосулькин! Надо же, за три дня кто-то получил повышение, пока я спал.
— Магинский, ну наконец-то ты пришёл в себя, — улыбнулся мужик. — Я тут каждый день хожу, тебя проверяю.
Ну конечно, проверяет он. По-любому князь отправил следить за мной. Теперь, когда Сосулькин реабилитирован, его карьера пойдёт в гору.
— Чем обязан? — посмотрел на больничный халат, в который меня одели.
— Да так, — хмыкнул Сосулькин, доставая из внутреннего кармана небольшую коробочку. — Вот, принёс тебе кое-что.
Он протянул коробку, обтянутую красным бархатом.
— Медали и награды? — с трепетом выдохнул Костёв, глядя с нескрываемым восхищением.
Я приоткрыл крышку. Внутри, на тёмно-синей подушечке, покоились две медали на ленточках и орден на массивной цепи. Золото, серебро, эмаль — всё блестело и переливалось под светом больничных ламп.
— Ты заслужил, — хлопнул меня по плечу уже подполковник. — Смотри, ещё годик такой службы, и вешать некуда будет.
— Благодарю, — вытянулся.
Мне вручили грамоты, и я положил награды на стол. Князь решил умаслить после ситуации с Топоровым? Лучше бы титул дал. Ещё год в армии? Нет, у меня другие планы.