Моему сознанию повезло перенестись в прошлое моего мира, а может и в какую-нибудь параллельную вселенную. Точно неизвестно, да и не-важно. Главное, сейчас наступил тысяча восемьсот семидесятый год от рождества Христова. Только недавно праздновали Новый год. Развитие мира здесь на том же уровне, как было когда-то у нас. Как я уже говорил, вместе с новым телом я получил и множество проблем.
Я, конечно, благодарен неведомой хрени, закинувшей меня сюда, и подарившей новую жизнь. Но прозвище пацана, в которого я попал, как-то слегка напрягает. Балбесом мне ещё быть не приходилось.
Да именно так. Прозвище у меня в деревне — Балбес, и отношение односельчан соответствующее. Одногодки, да и парни чуть постарше, усиленно гнобят. А люди в зрелом возрасте воспринимают, как дурака деревенского.
Сказать, что парень действительно недалёкого ума, нельзя. Обычный, нормально развитый для своих лет пацан. Тут дело в другом. Точно неизвестно, но все в деревне считают нас с братом сыновьями местного дворянина. Если судить по фамилии (а у барина она точно такая же), очень даже может быть. Да и погиб этот дворянин от рук разбойников вместе с матерью парня, возвращаясь в имение из города.
Не знаю, правда это родство или досужий вымысел. Но все проблемы начались после смерти мамы, полгода назад, с приезда в имение великовозрастного сына погибшего барина. Этот двадцатилетний урод превратил жизнь нашей семьи в настоящий ад. С его подачи молодёжь начала свои издеваться надо мной и моим младшим братом. Даже неблагозвучное прозвище мне прилепил именно этот новоприбывший. Всплывающие воспоминания навеяли интересную мысль:
— Прикольно, начал себя ассоциировать с этим телом. Воспринимаю происходящее, как свое, и это очень хорошо. Значит, приживусь. Эту мимолетную мысль вытеснили несущиеся лавиной новые воспоминания.
Помимо того, что новый барин всеми силами старается испортить и так несладкую жизнь, он, похоже, совсем берега потерял. А как иначе назвать его попытку отжать у нас земельный надел? Надо сказать, довольно приличный участок, при нормальном раскладе позволяющий жить, не зная нужды. Геноцид какой-то устроил для отдельно взятой семьи. По-другому и не скажешь.
Короче, запущено все здесь до невозможности. И как я буду разгребать всю эту кучу дерьма, пока не знаю. Подумаю об этом позже. Сейчас предо мной стоит другая задача — выжить первые двое суток, что на самом деле будет непросто.
Избивавшие меня пацаны не зря остановились на краю деревни и не стали преследовать. Надеются, что из леса я уже не вернусь. И надежды их не беспочвенны. Всё дело в волках. Из-за суровой зимы хищники всякий страх потеряли и, сбившись в стаи, затерроризировали всю округу. Если мне не повезёт на них нарваться, выжить будет практически нереально. Даже если залезу на дерево, там и останусь, потому что спасать не придет никто. Наоборот, народ только обрадуется моей гибели. Раздражитель, портящий настроение барину, исчезнет.