Кеннет ещё на всякий случай просканировал улицу магическим зрением. Потом со вздохом отпустил край занавески, сел в кресло и пригубил портвейн. Поднял брови и отпил глоток.
— «Каштелиньо»? — спросил он.
— Двадцатилетний, — кивнул Паттерсон.
— Хорошо…
Пару минут мужчины молчали, смакуя напиток, потом гость отставил стакан и спросил:
— Итак, Челюсти, почему тебя интересует Марк Пламптон и его жена Джейн?
— Потому что вчера в городскую стражу поступило заявление о её исчезновении.
— От кого?
— От господина Ли Бэя, совладельца ресторана «Сосна и журавль» в Сохо, приёмного отца Марка.
— Вот как…
— И я хочу исключить вероятность того, что женщину могли похитить или убить из-за работы её мужа.
— В Бритвальде уже давно никто не рискует нападать на сотрудников службы магбезопасности, — неубедительно ответил Кеннет. — Но я тебя понял. А что о ней выяснили твои ребята?
Здесь Паттерсон кратко изложил всё то, что сумели узнать и наши две дамы: работа временной секретаршей и последние места, куда Джейн присылали на замену. Гарсайд выслушал, снова отпил глоток и покачал головой:
— Готов поклясться, что за последние три года Марк не занимался ни одним делом, за которое могли бы таким образом мстить. Больше того, открою тебе одну служебную тайну: суб-коммандер Пламптон такими вещами вообще не занимается. Он не боевик, а аналитик. Марк преимущественно сидит за письменным столом и изучает то, что добыли оперативники.
— Но сейчас он в командировке?
— Да. Потому что документы, которые надо изучить — в Александрийской библиотеке, и их не то что перевозить, их в руки брать нельзя.
— Понятно.
— Так что или дама сбежала, или с ней произошёл несчастный случай, или её исчезновение связано с её работой. Сколько, ты говоришь, было мест за последний год?
— Пять, — поморщился Паттерсон. — Одно другого скучнее. Ну, какие тайны могут быть на фабрике по производству картонных коробок?
— Смотря для чего коробки, — хохотнул Гарсайд. — Например, для особо сложных амулетов используют специальную упаковку, секрет производства которой закрыт магическими клятвами первого уровня.
В ответ полковник только замысловато выругался сквозь зубы.
Именно этот момент и выбрала леди Майя, чтобы войти в кабинет.
Нежно улыбнулась мужу (Паттерсон напрягся), села и попросила:
— Дорогой, налей мне… пожалуй, шерри. Хочется сладкого.
— Что Джайлз, угомонился? — спросил полковник, выполняя просьбу.
— Нет, ему читает няня. Меня он милостиво отпустил на важное совещание. И это он сам решил, что на совещании я должна присутствовать, имей в виду.