Она произнесла эти слова «Ладно, Епиходов» тем тоном, каким обычно говорила мне в прошлой жизни. И от этого ее до боли знакомого голоса я вздрогнул, а зубы свело, словно от холодного. Если честно, от всего этого я опешил. Посидел какое-то время, барабаня пальцами по столу и уставившись в одну точку.
Пивасик, видимо, решил, что переборщил с утренними воплями. Подлетел ко мне, сел рядом на спинку стула и сказал:
— Червяк, не плачь.
— Да вот, — печально ответил я ему, — проблемы у меня.
Пивасик посмотрел на меня жалостливо, склонил голову к плечу и запел «Матушка-земля» почему-то голосом Татьяны Булановой. На повторении второго куплета я не выдержал и сказал:
— Все! Заглохни, суслик, и не мешай мне думать.
Пивасик понял, кивнул и перелетел обратно. Валера тоже перестал голосить. А я наконец сообразил, что делать, и позвонил Караяннису.
— Да, Сергей, слушаю тебя.
Бодрый голос адвоката немного встряхнул меня.
— Что ты хотел? — нетерпеливо спросил он. — Я сейчас занят, две минуты для тебя найдется, но не больше.
— Мне звонила Ирина. Только что.
— Какая Ирина? Погоди… Епиходова, что ли?
— Да, Ирина Епиходова, вдова моего бывшего руководителя, — пояснил я.
— О как! — сказал Караяннис.
Так как телефон стоял на громкой связи, Пивасик со своего насеста радостно выкрикнул:
— О как!
— Это кто там у тебя? — возмутился Караяннис, который все прекрасно расслышал.
— Да попугай мой, Пивасик.
— Хорошо тебе, Сергей, в деревне живешь: свежий воздух, парное молоко, попугаев вон разводишь. А я тут с местным зоопарком бодаюсь. Опять злоупотребления по поводу жирафов.
— Ничего себе, — пробормотал я.
— То наука, то зоопарки, то заповедники, постоянно какие-то движняки, — притворно вздохнул Караяннис. — И тут такое дело. Послушай, Сергей. Значит так: мой человек еще раз сходил к этому Чемоданникову, товарищу академика Епиходова. Надо было дополнительно пообщаться. А потом мы взяли его завещание и подали на экспертизу. И вот что интересно: завещание было подписано рукой Епиходова. То есть старик перед смертью реально его подписал.
От неожиданности я икнул, и трубка чуть не выпала у меня из рук.
— Да нет, не может такого быть!
— А я тебе говорю: может! — рассердился Караяннис. — Я этого эксперта лично знаю. Профессионал высшей квалификации, доктор наук, между прочим. У него в лаборатории все жестко. Репутация потому что. Более того, ты будешь смеяться, но мой человек сходил к нотариусу, который это завещание зарегистрировал. Так вот, нотариус утверждает, что Епиходов лично пришел к нему, на своих ногах. Абсолютно вменяемый. Смеялся, шутил, какие-то дурацкие анекдоты рассказывал, словом, был в приподнятом настроении. И все это заверено в двух экземплярах, как положено.