Отвечать не пришлось, Ушастый и по моему красноречивому молчанию прекрасно понял, что я желаю высказать. И сразу поскучнел, возвращаясь к прерванному занятию, к возне с деталями трубки и к инструментам.
— Вот что, любезный. Ты ничего мне не можешь предложить, а у меня полно работы.
Угу.
Я с усилием поднялся на ноги и развернулся к выходу. Говорить больше было не о чём.
— Кстати, — догнал голос смотрителя в спину. — Бесплатный совет. Состояние «нестояния» пройдёт само собой, примерно через час. Но это время можно уменьшить. Просто прими душ в номере.
Ну надо же. Действительно только что дал мне хорошую подсказку, согласующуюся с советами Дара. Вода. Когда под рукой нет ничего более действенного, сгодится и проточная вода. Так что душ — идеальный вариант из категории «дёшево и сердито».
— Благодарю, — обронил я почти искренне, заодно принимая и предложенное задание.
Затем пересёк зал инструктажа, шагнул за порог Репликатора и побрёл по дорожке к гостинице, мрачно накручивая себя на предстоящие свершения.
С какой обескураживающей лёгкостью свора Губителя сделала нас под «меткой»…
Вывод напрашивался сам собой: мой ментор — обычный человек, и он не застрахован от элементарных ошибок, что и продемонстрировал случай на берегу реки. Дар многого не знает и многое не может предвидеть. Пора включать собственную голову, чтобы потом не пенять на чужую. Теперь только прокачка до потери пульса, не желаю больше терять ни минуты.
Час, говоришь, чтобы прийти в норму…
Придётся в этот час уложиться, чтобы закончить все дела в Ромашке.
Поселковые хлопоты
Фейри увязались следом, едва я ступил на кольцевую дорожку, ведущую к гостинице. Не сомневаюсь, что эти крохи — природные эмпаты, и мои эмоции для них — как открытая книга. А так как они безотчётно вызывали симпатию, то и фейри не остались в долгу: окружили со всех сторон жужжащим облаком, словно пчёлы улей. Сочувствующе заглядывали в глаза, вздыхали и касались лица прохладными ручонками. Одна кроха даже погладила меня по щеке и, мило застеснявшись, тут же юркнула в густые кусты.
Хотелось как можно быстрее оказаться в номере, но спешка ни к чему хорошему не привела. Быстрый шаг отозвался в черепе адовой пульсацией. Не дойдя до крыльца всего несколько метров, пришлось замереть — переждать, пока утихнет боль. Меч, водружённый на плечо, давил так, словно весил добрую тонну, но скинуть его я не рискнул: чувствовал, что поднять железку снова будет сложнее. Тут дойти-то осталось всего ничего…
От нечего делать я принялся разглядывать посёлок, стараясь почти не шевелить головой. Пять часов утра. Пустынно и тихо, как на кладбище. Ни одного живого существа в поле зрения — если не считать вьющихся рядом фейри. Игроки куда-то подевались. Та часть посёлка, что лежала за холмом Средоточия, терялась в утренней дымке, и Тренировочная площадка почти не просматривалась. Правее, над лесным массивом за Управой, уже выглянул край холодного белого светила, начинающего ежедневное восхождение на небеса.