Новый день, новые заботы. Двенадцать часов жизни — коту под хвост. Вместо того чтобы отдыхать в кровати, как все нормальные люди, пришлось заново проходить «сборочный цех» в саркофаге.
Тяжко вздохнув, я заставил себя двигаться дальше.
И снова остановился. По ступеням крыльца сбежала Алиса собственной персоной. Девушка куда-то спешила с весьма целеустремлённым видом, но тут я попался ей на глаза. Она резко затормозила и озадаченно наклонила белокурую голову, оглядывая меня с головы до ног так, словно узрела явление Христа народу.
— Ты что, из Репликатора?
Умеют же люди задавать риторические вопросы. Откуда ещё я мог явиться такой… красивый? И какой, кстати, убийственный контраст, если глянуть на нас со стороны.
Росточком девушка — мне по плечо. Стрижка под «пацанку», лицо хоть и миловидное, но излишне худощавое: встретишь мимоходом — не обернёшься. Но сейчас, стоя напротив, Алиса казалась женственной до чёртиков. Миниатюрная фигурка обладала безупречными пропорциями, которые идеально подчёркивал костюм: чёрная с серебряными вставками курточка, бриджи и сапожки. Всё в едином стиле. На бедре — кинжал в ножнах из чернённой кожи и металла. Кулачок крепко сжимает наборный лук с причудливо изогнутыми плечами. Не так уж трудно догадаться, откуда берётся такой шмот. Из данжа Губителя. В общем, не девушка, а ходячая картинка успеха на игровом поприще.
Теперь внимательно смотрим на меня: майка, шорты и громоздкая железка, заброшенная на плечо на манер оглобли… Нет, мне не стыдно, потому что всё ещё чертовски больно. Но почему-то тянет смеяться. Нервно. Коротким, сдавленным смешком. Я не удержался от дурацкой шутки:
— Не угадала. Мне просто нравится бегать по посёлку в нижнем белье.
— А Дар где? — Алиса проигнорировала мой юмор, даже не поведя бровью.
Свет клином на этом Даре сошёлся, что ли? Вот он я, человек страдающий, поговори со мной… Лишь сейчас я запоздало сообразил, что даже не поинтересовался у Ушастого судьбой ментора. Когда в голове черти разложили походную кузницу и лупят молотами по черепушке, неудивительно допустить такую оплошность.
— Вот веришь, понятия не имею, — пробормотал я через силу. — Может, в гостинице сидит, а может…
— Хамить не обязательно, — бесцеремонно оборвала блондинка, предостерегающе сузив серые, как дождливое небо, глаза. — В гостинице его нет. Что с вами произошло? Вы до Храма вообще дошли? И кто это тебя так приложил?
Пока она выстреливала вопросы пулемётной очередью, в мою бедную голову пришла ещё одна запоздалая мысль. Я ведь так и не выяснил, какая смерть по счёту была у Дара. Чёрт… если вторая, то придётся качаться самостоятельно, не прохлаждаться же ещё шесть часов. А если третья… То это окончательный «привет». Нет, буду думать позитивно…